— Большинство людей — просто мусор, не готовый взять ответственность за собственную жизнь и к чему-то стремиться, — безжалостно продолжил Эйдан, увлекая меня за собой дальше. — Им проще плыть по течению, продавая себя. Людей со стержнем — единицы. Так что не жалей тех, кто этого не достоин. Они выбрали свой путь сами.

— А тех, кто за долги сюда попал? Кого просто продали, лишив выбора? — в глубине души я понимала, что в его словах есть доля правды, ведь жизнь действительно одна, и то, как ты её проживёшь, во многом зависит от тебя самого, но принять такую категоричность было выше моих сил.

— Отработать, сбежать, перегрызть глотку, — отчеканил он, остановившись перед очередной дверью. — Ты бы что выбрала, если бы тебя продали? Тут ведь можно не только тело выставлять на торги. Можно вкалывать на кухнях, в прачечных, они могут убираться, если захотят. Но предпочитают просто раздвигать ноги, потому что так легче.

— Только не последнее, — резко выдохнула, зажмурившись на мгновение, чтобы прогнать вставшую перед глазами картину.

Это было ужасное, давящее место. И сейчас мне было гораздо страшнее, чем в тот день, когда мы с Луной пробрались вглубь Южного гетто. Я знала, что Костер меня в обиду не даст, всем телом чувствовала, что он не позволит никому ко мне прикоснуться или навредить, но этот страх вибрировал на глубоком психологическом уровне.

Сама атмосфера липкой, непроглядной безысходности, царившая здесь, буквально удушала.

— Этим ты и отличаешься от большинства, — Эйдан резко остановился прямо в пролёте между этажами, рядом со старой деревянной дверю с облупившейся краской, под которой проглядывал слой другого, более тёмного цвета. — Не только от здешних обитателей, но и вообще от всех, кого я когда-либо знал. Ты сильная, Амелия. И я говорю это сейчас не потому, что испытываю к тебе чувства.

Развернувшись ко мне, парень слегка склонился, заглядывая прямо в мои глаза, словно пытаясь пробиться сквозь выставленные мной барьеры.

— А потому, что я вижу в тебе несгибаемый стержень. Ты особенная. Замечательная.

Затаив дыхание, я замерла, не мигая смотря в его непроглядную, пугающую тьму глаз, и никак не могла поверить в то, что только что услышала. Костер похвалил меня? Самый безжалостный, сильный альфа, которого до дрожи в коленях боялись даже взрослые, повидавшие виды мужчины.

Это признание обжигало изнутри. Настолько сильно, что по всему телу раскалёнными искрами скользнуло странное, пугающее пламя. Внутренний трепет был такой мощи, что всё моё существо начинало мелко дрожать, сопротивляясь этой странной похвале.

— Это не поможет тебе снова залезть ко мне под юбку, — собрав остатки воли и поспешно скинув с себя дурманящий морок его слов, я отступила на шаг назад, разрывая эту слишком интимную дистанцию. — Не думай, что я настолько наивна и куплюсь на твои комплименты.

— Я и не пытаюсь, — хмыкнул Костер, и в его глазах промелькнула едва заметная, оценивающая усмешка. —Пока.

Я не успела ничего сказать. Закрыв меня своим широким плечом от возможной опасности, он дернул на себя ручку двери. Мою руку он всё так же крепко держал, не выпуская ни на мгновение. Его хватка была надёжной, уверенной, и, как бы я ни прислушивалась к его реакциям, я совершенно не чувствовала в нём ни грамма напряжения или страха. Он был хозяином положения.

Оказавшись в небольшой, мрачной комнате, залитой приглушённым лиловым светом, я невольно осмотрелась и тут же сморщилась от резкого, бьющего миндального запаха.

Воздух был буквально пропитан приторным, химическим ароматизатором, причём настолько концентрированным, что в носу моментально заскребся свербящий зуд. Все стены помещения были плотно обтянуты глянцевой тканью.

Выглянув из-за плеча Костера, я увидела, как к нам навстречу, вовсю потирая ладони, уже спешит невысокий, полноватый дедок с бегающими глазками.

— Господин, мы несказанно рады приветствовать вас в нашем скромном уголке чистейших удовольствий! — заискивающе затараторил он, низко кланяясь и буквально изгибаясь в подобострастии. — Какую именно даму вы желаете видеть? Мы подберём лучшее… Ох, какой дивный, редкий цветок вы привели с собой! Желаете разнообразить ваши личные отношения? Или… —на секунду он запнулся, оценивающе мазнув по мне сальным взглядом, — или эту прекрасную девушку в-вы продать хотите?..

После его последних слов воздух вокруг нас словно мгновенно превратился в лёд. Пространство сгустилось с такой силой, что дышать стало нечем. Мужчину буквально отбросило назад волной удушающей, смертоносной ауры альфы.

В диком ужасе он отскочил на пару шагов, едва не повалив стоящую рядом вазу.

— Рот закрой, — на грани слышимости, леденящим душу шёпотом произнес Эйдан.

Этого короткого приказа хватило, чтобы мужчина моментально побелел, приобретая какой-то землисто-серый оттенок, несмотря на то что сам по себе он был весьма смуглым.