— Я тебе не верю, — жестко отрезала я, поднимая голову и смотря прямо в темные глаза Костера. — А также я абсолютно убеждена, что нам больше не стоит видеться.

— Мы учимся в одном институте, как ты себе это вообще представляешь? — хмыкнул альфа и сделал еще один шаг.

Уже теперь он стоял почти вплотную. Так, что между нами осталась лишь пара жалких сантиметров. Его жар даже на таком расстоянии ощутимо опалял кожу.

В отличие от Костера, который был пробужденным и доминантным, я так и оставалась рецессивной. Как бы я ни старалась, а согреться никак не могла. Мёрзла жутко, до такой степени, что в голове мелькнула шальная мысль прижаться к его телу, вот только я тут же отмахнулась от нее, как от совершенно бредовой.

— Ну, до этого мы как-то не пересекались и вполне спокойно жили друг без друга, — пожав плечами, я отпила кофе и поправила край шарфа, плотнее кутаясь.

— Я не буду этого делать. Я заинтересован в тебе как в своей женщине и не собираюсь отказываться. Ты моя, и ты тоже чувствуешь это.

— У меня есть парень, и я в тебе абсолютно не заинтересована.

— Скажи мне его имя, и в ближайший час у тебя уже не будет парня. Я возьму на себя роль освободителя и навсегда избавлюсь от этого недоразумения.

— А если я люблю его? — с вызовом спросила я, вскинув голову. — Если он по-настоящему дорог мне, что ты сделаешь?

— Разлюбишь.

Темная усмешка расчертила идеальные губы альфы, а мне на шею опустилась его горячая ладонь, бесцеремонно пробираясь прямо под шарф. Кожу моментально обожгло жаром. Его пугающие, вмиг ставшие абсолютно пустыми глаза пожирали темным пламенем мои губы.

— Я никому тебя не отдам, Амелия. Тебя никогда больше не коснется другой мужчина.

— И это ты называешь чувствами? Если бы я и правда была так дорога тебе, ты бы просто отпустил меня, — прошептала я, не разрывая нашего зрительного контакта.

Всё тело мелко задрожало, но это было вовсе не от пронизывающего холода, а от того, как плотно вокруг Костера сгущалась жажда. Я чувствовала касания его желания даже сквозь слои одежды, и мне до одури не нравилось то, как моё собственное тело на это реагирует.

Втянув глубоко носом воздух, Костер сжал челюсти так сильно, что желваки угрожающе заходили на его скулах. Большим пальцем парень медленно провел по моей шее, после чего всё же убрал руку.

— Садись в машину. Я увезу тебя в институт.

Держа стаканчик кофе, плотно зажатым между бедрами, я осторожно развязала шарф. Расстегнув пуговицы плаща, постаралась сделать так, чтобы полы лежали по бокам от ног.

Костер вел машину на удивление осторожно, так что я смогла спокойно почти допить свой кофе как раз к тому моменту, когда мы подъехали к зданию института. До начала пары оставалось минут десять.

— Спасибо, что довез.

Только стоило мне отстегнуть ремень безопасности и взяться за ручку, как альфа щелкнул блокировкой дверей. А ведь я уже, выходя, хотела добавить, что мы больше не увидимся, что бы он там себе ни нафантазировал.

— Ты мне так и не рассказала, где была всё это время, — повернувшись ко мне, Эйдан включил что-то, и я невольно вздрогнула от того, как под бедрами стремительно потеплело.

Вообще, в салоне было и так достаточно тепло, но мне этого всё равно было мало.

— Я была у родственников. У своей тёти.

— Не была. Я нашел твою тетю в северной части гетто, и тебя там не было.

От его слов по спине скользнули колючие мурашки. Северное гетто было по-настоящему ужасным местом. Отвратительным, и попасть туда для девушки значило попасть прямиком в бордель, ведь там только они и стояли. Бесконечные кварталы подпольных массажных салонов, баров и грязных домов удовольствия.

— Как она там оказалась? — совершенно не веря в его слова, я повернулась и слепо поставила стаканчик в подстаканник. Тонкая крышечка по пути сломалась, поэтому я её просто сняла. Теперь на белом краю картонного стаканчика остался четкий отпечаток моих губ. Помада розовым, слегка поблескивающим следом осталась там, как доказательство моей кофейной слабости.

Костер внимательно проследил за моим взглядом. Протянув руку, он взял мой стаканчик и, медленно повернув его в длинных пальцах, заставил моё сердце понестись галопом.

Отпивая остатки остывшего кофе, он коснулся губами именно в том месте, где до этого пила я. Меня обожгло.

Щеки моментально залило жаром смущения. Его пальцы едва заметно дрогнули, когда он оторвал картон от губ, но темного взгляда от меня так и не отвел. Словно специально всё это делал. Намеренно наблюдал за моей реакцией.