Брат привёл Афшана в одно из элитных увеселительных заведений Фарсиды. В просторном зале белый мраморный пол был отполирован до блеска. Светлые колонны и стены украшали орнаменты, вырезанные прямо по камню. Журчащие фонтаны были облицованы лазурными и аквамариновыми изразцами, а между ними для успокоения глаз кустилась высаженная в горшках зелень. Зеркальные украшения множили свет огня в медных жаровнях и резных лампах. Стеклянные столы с изящными золотыми ножками ломились от угощений, а на низких парчовых диванах в окружении куртизанок расположились высокопоставленные гости. Некоторые девушки подливали знати вино, другие развлекали танцами. Присутствующие прекрасно знали, кто такие Сарвад и Афшан, но никто не рвался раскланяться перед амарешем Сарвадом Парси. Ему кивали или почтительно склоняли головы, а после возвращались к разговорам и развлечениям.

Проходя мимо, Керуш намеренно толкнул Афшана плечом, когда тот засмотрелся на трёх девушек, сидящих на мягких подушках и играющих расслабляющую мелодию на маленьких лирах. Керуш – лучший друг и глава личной стражи Сарвада, поэтому даже в такие заведения он сопровождал амареша.

– Приметил незнакомую девушку? – поддел он, не скрывая наглой усмешки. – Я говорил Сарваду, что затея бесполезная. Каждую местную куртизанку ты уже видел без одежды.

– И не раз, – скучающе согласился Афшан.

Не полностью, но враньё. Он не знал, сколько вообще девушек работает в этом заведении, хотя в его постели и правда побывали многие.

Керуш фыркнул и кивком головы указал на Сарвада, который прошёл в другой конец зала. Мареш последовал за братом к широкому возвышению – месту для самых именитых гостей. Стоило Сарваду опуститься на низкий диван, как со всех сторон подскочили слуги и девушки. На столе моментально появились свежие фрукты, орехи, халва, кубки, кувшины с вином. Неподалёку приоткрыли резные ставни, позволяя свежему воздуху проникнуть в помещение. Шёлковые ленты, пропитанные ароматическими маслами, задёргались, сильнее распространяя аромат жасмина.

Керуш расположился в кресле слева, Афшан сел на диван справа. В его руке тут же оказался кубок вина, а у ног на мягкой подушке устроилась куртизанка. На ней, как и на остальных, был весьма откровенный наряд: короткая блуза, обтягивающая грудь, и свободные шёлковые штаны. На тонкой талии поблёскивали золотые цепочки, украшенные сердоликом. Она вскинула на Афшана свои тёмно-карие глаза, густо подведённые сурьмой. Девушка была прекрасна, но казалась знакомой. Афшан наверняка уже спал с ней, но подобные ночи в его памяти были смазаны вином, поэтому имя он даже не попытался припомнить. Она сложила руки на коленях мареша, прижимаясь щекой к его шёлковым штанам.

– Не будет ли твоя жена злиться, Сарвад? – уточнил Афшан.

Амареш запустил руку сидящей рядом с ним куртизанке в чёрные локоны и притянул к себе, вдыхая запах её кожи у виска. Услышав вопрос, Сарвад одарил брата вымученной улыбкой.

– Из-за Ойши я не собираю личный гарем, не селю наложниц в доме и не имею других жён. Достаточная уступка с моей стороны. Наши предки такой строгости не придерживались.

Керуш спрятал натянутый смешок в кубке с вином. Слова Сарвада звучали абсурдно, хоть и правдиво.

– Но и жёны наших предков не были жрицами Эшту. Не боишься заживо сгореть в постели с любовницей или умереть от чумы? – не отставал Афшан, наслаждаясь тем, что напоминание о жене сбивало брату весь настрой.

Девушка рядом с ним напряглась. Куртизанки должны уметь притворяться глухими и слепыми при необходимости, но эта не смогла скрыть испуганный взгляд при упоминании Ойши и возможной мучительной смерти. Её тяжело винить: жрицы Эшту не славились милосердием.

– Я пришёл сюда именно ради того, чтобы забыть об этом. Девушки и вино для тебя недостаточный подарок, Афшан? Вдобавок ты хочешь ещё и моего дурного настроения?

Афшан усмехнулся, но благоразумно умолк. Отношения с братом не всегда были такими мирными, и он научился чувствовать, когда подтрунивание над амарешем переставало казаться тому смешным и принимало опасный поворот.

Сарвад подбородком указал одной из девушек в сторону Керуша. Та поняла намёк и попыталась сесть к мужчине на колени, но он остановил её взмахом руки и натянуто улыбнулся.

– Не нужно, вина вполне хватит, – возразил он, но в противовес своим же словам вернул кубок на стол почти полным.

Сарвад не стал настаивать, зная, что друга не убедить. Пусть Афшан и Сарвад держали при себе оружие и умели с ним обращаться, но Керуш Хариза был сыном знаменитого военачальника Руана Харизы, поэтому, когда речь шла об ответственности, Керуш не позволял себе лишнего, чтобы не позорить имя отца. У него в подчинении находились сотни мужчин – их он тоже держал в строгости, своим поведением показывая пример.

Куртизанка у ног Афшана поднялась и забралась к нему на колени. Он не стал возражать и одной рукой обнял её за талию. Ощутив одобрение, она прижалась к марешу всем телом, уложив голову на его плечо. Её длинные волосы, украшенные жемчугом и золотыми нитями, щекотали ему шею. Только в подобных местах можно встретить девушек, открыто демонстрирующих свою красоту и изгибы тела. В повседневной жизни благородная элита покрывала головы полупрозрачными платками или фатой, скрывая большую часть волос. Блудницам и рабыням запрещалось покрывать головы – за попытку подражать знати и свободным людям их могли высечь.

– Скоро в Хетре начнётся Сариямаш, – вновь заговорил Сарвад.

Рука Афшана, поглаживающая бедро девушки, замерла. Весь интерес к её телу разом испарился, когда Сарвад упомянул знаменитый праздник соседей.

– «Празднество свадьбы». – Он нехотя кивнул, чувствуя, что брат ожидает какой-то реакции.