– Не хватит! – с отчаянием рявкнула она, с трудом сдерживая злые слёзы. – Я помогала тебе как могла, умасливая визирей и советников отца, что не верили в тебя! Я поступилась своей гордостью, выдерживала их отвратительные ухаживания, с трудом отклоняя предложения о браке! Делала всё, лишь бы склонить их на твою сторону, убеждала, что ты совсем не такой ветреный, каким кажешься, хоть и просадил немало денег на любовниц и увеселительные дома, развлекаясь игрой в нарды и раскуривая кальян!

Найра опять толкнула Малека, и тот вновь отступил, терпеливо выслушивая тираду сестры. Сареша шумно глотала воздух, но не позволяла ему встревать.

– В ответ же я попросила лишь одно: свободу! Возможность распоряжаться своей жизнью!

– Дать тебе свободу от гарема в разы сложнее, чем кажется, сестрица. – Малек перехватил её руки, не позволив больше бить себя. Он встряхнул Найру, и она болезненно прикусила язык, удивляясь, как легко он это сделал. Она попыталась вырваться, но безрезультатно. – В храме ты будешь свободна. Вспомни, сколько влияния имеют жрицы. Только подумай, Найра, за твоей красотой спрятаны ум, хитрость и умение выжидать.

Малек наклонился, чтобы их взгляды оказались на одном уровне. Он перешёл на ласковый тон, который в сочетании с его харизмой и стал причиной множества проблем. С юности он обвораживал людей привлекательной внешностью, обходительными манерами и сладкими речами. Всё это прекрасно работало на куртизанках, слугах и приближённых богатеях, что крутились вокруг Малека, словно пчёлы у пышного цветка, надеясь стать близкой свитой, как только придёт его время надеть корону.

Однако очарованные шармом брата толпы оказались абсолютно бесполезной поддержкой, когда пришло время. Генералы, советники и армия не воспринимали всерьёз мнение богатеньких бездельников. Они с безразличием смотрели на титул царского сына, обращая внимание лишь на то, что в свои двадцать три года он проявлял весьма посредственный интерес к политике, поглощённый мимолётными удовольствиями, чужой лестью и роскошью.

Сейчас, на пороге двадцатишестилетия, Малек разительно отличался от себя прежнего. После смерти их с Найрой отца он взялся за ум, принялся вникать в тонкости управления городом и активно участвовать в советах, решал важные внутриполитические вопросы, вскрывая одну проблему за другой. Малеку пришлось многому научиться. Он начал усиленно тренироваться, сменил компанию льстивых богатеев на общение с генералами и простыми воинами, добиваясь их доверия. Одновременно с этим Найра умасливала советников и распорядителей сладкими речами, не давая им возможности обратить внимание на двоюродного брата отца. Тот хоть и был слишком далёк от прямого наследования, но оказался достаточно влиятельным, чтобы его могли начать рассматривать в качестве кандидата на престол. Брату и сестре стоило немалых трудов отослать его подальше и предотвратить переворот в родной Хетре.

Два года Найра наблюдала, как Малек открывался всем с новой стороны, уверенными действиями уничтожая слухи о себе как об избалованном мальчишке, неспособном к серьёзному правлению. Глупо не признать, как многого Малек достиг. Власть была ему по плечу, и Найра гордилась его успехами.

До сегодняшнего дня.

– С детства ты так нравилась отцу, что он не выгонял тебя с собраний и важных совещаний. Это позволило тебе сблизиться со всеми визирями, казначеями и советниками, Найра. Писари недоумевали, если ты вдруг не приходила к ним и не пыталась подражать их работе, – всё тем же успокаивающим тоном продолжал умасливать Малек, понизив голос до заговорщического шёпота. – Жрицы столетиями были нашей головной болью, сдерживая царскую власть и оставаясь безнаказанными. Однако благодаря тебе, сестра, мы сможем править вместе. Ты возьмёшь над жрицами верх, возвысишься над ними, и вместе мы станем непобедимой силой.

Либо он намеренно озвучивал Найре ложную сладкую картину будущего, либо всё-таки был глупее, чем она думала.

– Храм – это гнездо гадюк, Малек! Тебе ли не знать?! Тебя окружают алчущие власти, земель или банального внимания. Жрицам ничего из этого не нужно, и я понятия не имею, как на них влиять! Мой титул сареши для них пустой звук.

– Ты умна, Найра, красива…

– О какой красоте ты говоришь?! Они состригут мне волосы до черепа! Ты позволил им заклеймить меня, а этой меткой подписал мне приговор! – Найра вырвала левую руку, чуть ли не тыча своим новообретённым шрамом Малеку в лицо.

Его план смехотворен и нереален, а блеск уверенности в глазах доказывал, что Малек даже не понимал, на что обрёк сестру.

«Они убьют меня».

Эта мысль ознобом прошла по всему телу. Найра не представляла, почему решила, что жрицам есть смысл её убивать, но предчувствие поселилось в душе, укореняясь в сознании. Даже себе она не могла объяснить причину, но была убеждена, что именно это её и ждёт.