– Волосы отрастут, Найра, а ты, встав во главе храма, изменишь любые правила, которые пожелаешь. У нас есть шанс повернуть ход истории. Мы будем править вместе, сестра! Думаешь, я безумен? Взгляни на Фарсиду! Их старший наследник Сарвад взял в жёны одну из влиятельнейших жриц бога Эшту. Они удачно объединили религию и власть.

– Вот и поступи так же! Возьми Махру в жёны и оставь меня в покое!

– Это невозможно. Жрицы Ируги отказывают себе в браке.

– И поэтому решил использовать меня?!

Наконец маска самообладания на лице Малека треснула. Он скривил рот, и красивые черты лица на миг исказились. Брат начал наступать, сокращая расстояние, Найра пятилась, пока не упёрлась в один из столов. Сареша не опрокинула его, но вазы с цветами и фруктами покачнулись от резкого движения.

Малек встал вплотную, не оставив шанса для побега, взял руку сестры и на пару мгновений приник лбом к коже рядом со свежим ожогом. Новая волна боли была слабой, но Найра всё равно зашипела, демонстрируя, что ей неприятна его попытка извиниться. Малек поднял взгляд.

– Мне жаль, что ты получила эту отметину, Найра. – Голос брата звенел от напряжения, словно он всеми силами старался вернуть самообладание. – Я не ожидал, что они с таким остервенением ринутся тебя забирать, думал, что жрицы, наоборот, будут не рады и воспримут моё предложение в штыки. Но этот план, эта возможность важнее меня или тебя, важнее наших жизней и желаний. Я тоже не хотел свалившейся на меня ответственности, но посмотри, чего мы добились. Один я бы не справился, но с тобой… – Его тон вновь смягчился. Малек ласково провёл пальцами по скуле Найры, а потом заботливо заправил тёмно-каштановую прядь за ухо. Цвет волос – единственное, что отличало брата и сестру, а в остальном даже полуслепой поймёт, что они родственники.

– С тобой, Найра, всё оказалось достижимым.

Сареша нахмурилась, не позволяя и в этот раз сбить себя с толку. Вся эта сладость речей, плавность низкого тона и забота во взгляде больше на неё не действовали.

Малек тоже изменился в лице, заметив, что сестра не растаяла, как раньше, злость и обида не исчезли из её взгляда, а мышцы не расслабились. Упрямо глядя ему в глаза, Найра отвела ладонь брата от своего лица.

– Нет. Очередной попытки меня использовать я тебе не прощу.

– Думаешь, я не знаю, что всё дело в Даврише? – насмешливо уточнил Малек, и вся краска сошла с лица Найры.

Она натянула равнодушную маску и дёрнулась, желая уйти, но Малек пресёк попытку, вернув её назад.

– Твоя влюблённость ни к чему не приведёт. Он стражник. Соглашусь, что для беспризорника, лишившегося семьи, он вполне неплохо поднялся по карьерной лестнице. Похвально и хорошо для него, но на этом всё, – холодно отрезал он, снова встряхнув Найру, будто так она лучше усвоит сказанное. – Даже сыны генералов и визирей недостойны тебя, а ты вздыхаешь о простолюдине! Ты умнее и выше плотского влечения, это не более чем глупая влюблённость, и она не должна…

Найра со всей силы пнула брата по ноге, разъярённая очередной лекцией и его попытками её пристыдить. Да, ей нравится Давриш. Её сердце начинает биться быстрее в его присутствии, но она и сама знает, что у этих чувств нет будущего. Найра желала свободы не ради того, чтобы быть именно с ним. Она хотела выбора для себя. Ей надоело бесконечно учиться, совершенствуясь в красивом письме и игре на музыкальных инструментах. Надоело то, что ей управляют, не позволяя даже в мыслях желать чего-то иного. Будь то желанное увлекательное занятие или же человек, к которому она жаждала прикоснуться.

Казалось, Малек был единственным, кто принял все интересы сестры и не препятствовал, когда вместо флейты и арфы Найра знакомилась с манускриптами о военной стратегии. Удивлялся, но скрытно помогал ей учиться стрелять из лука и метать кинжалы. Малек оказался неидеальным наставником, но подобные занятия для её статуса считались вульгарными и практически запретными, и оттого его поддержка была неоценима.

Поэтому Найра со всей страстью и доступными ей силами помогала Малеку в укреплении власти. Однажды она едва не согласилась на помолвку, лишь бы заполучить нужные голоса в совете, но, к счастью, и без неё дело завершилось благополучно. Мысль, что Малек решил её использовать, не посоветовавшись, ранила сильнее, чем ей хотелось бы признать.

Найра не была к этому готова.

В конце прошлой осени ей исполнилось девятнадцать, а она до сих пор не стала хозяйкой собственной жизни.

– Не тебе, постоянному гостю увеселительных заведений, читать мне нотации о плотских утехах, – хлёстко напомнила Найра и вырвалась из ловушки, пока Малек со стоном согнулся, потирая ушибленное место. – В отличие от тебя, мне не дозволено их знать до брака. Но я живу в гареме, и отец за всю жизнь не собрал столько наложниц, сколько я видела в твоём окружении за последние десять лет!