Я скорее умру с голоду, чем причиню вред Скутеру. Точно так же, как Чарли не может жить без своих кошек — без них всех.

Утром я собираю вещи и пристегиваю поводок к ошейнику Скутера, затем направляюсь к комнате Бенни и стучу. Они с Катриной живут в одной комнате, хотя у них разные кровати, и Бенни признался мне, что она не готова что — либо делать, а он не собирается давить на нее. Разумный парень. Он открывает дверь в футболке и боксерах и сонно трет глаза, глядя на меня.

— Привет, чувак. Что — то не так? — Бенни мгновенно настораживается и выглядит намного старше своего возраста. — Какие — то проблемы?

Я качаю головой.

— Я ухожу пораньше, и меня не будет несколько дней. Я хотел узнать, не присмотришь ли ты за Скутером вместо меня.

— Ты не возьмешь его с собой? — Он выглядит удивленным. — Все в порядке?

— Я просто не хочу, чтобы он впутывался в мои драконьи проблемы. Мы оба знаем, что она становится все более и более решительной.

Бенни морщится и берет поводок из моих протянутых рук.

— Еще бы, чувак. Я хорошо о нем позабочусь.

— Если пойдет дождь, обязательно приведи его в дом, — говорю я, глядя на своего глупого, ласкового пса. Я знаю, что веду себя как заботливый родитель, но это первый раз, когда мне приходится оставлять Скутера дома. Такое чувство, что я оставляю своего ребенка дома. Я с трудом сглатываю, поглаживая уши Скутера. — Он не настолько сообразителен, чтобы понять, что молния — это плохо. Драконов он тоже не боится, поэтому, когда зазвонит колокол, убедитесь, что он рядом с тобой. Попробуй играть с ним хотя бы раз в день. Ему это нравится.

— Понял.

— Утром повар приготовит для него кашицу из обрезков, но вечером дай ему немного того, что есть в кладовых. Только одну миску и выбирай то, на чем есть плесень. Сохрани вкусное для людей, на всякий случай.

Бенни скорчил гримасу.

— Фу, правда?

Думаю, малыш слишком мал, чтобы помнить первые дни «После», или его сестра Энди так хорошо заботилась о нем, что он никогда не голодал. Мы с Чарли часто делили банку собачьего корма пополам и старались не задумываться о том, что едим.

— Скутер не против плесени, — вот и все, что я могу сказать.

Он протягивает другую руку, и я сжимаю ее в своей, затем приседаю, чтобы нежно попрощаться со Скутером. Я так долго тру его глупую морду, что почти передумываю, но потом заставляю себя снова встать.

— Я вернусь примерно через неделю.

— Мы будем здесь, — шутит Бенни.

ТЕВА

Ветерок доносит знакомый запах.

Он уходит. Человек. Тот, который так вкусно пахнет. Охваченная любопытством, я лечу по направлению ветра и, когда вижу его темную точку, движущуюся на горизонте по одной из длинных человеческих троп, пересекающих землю, я устраиваюсь поудобнее, чтобы понаблюдать за ним издалека.

На этот раз мужчина-человек один, что любопытно. Его животного с ним нет. Он, наконец, не выдержал и съел его? По какой — то причине это меня огорчает.

«Ты должна съесть его, — говорит мне голос в голове. — Он был бы вкусным».

Я не хочу его есть. Он интересный. Возможно, он мог бы стать мои другом.

«Тебе не нужны друзья. Возможно, из — за него ты застряла в этом ужасном месте с ужасными запахами».

О, я ненавижу это место. Я ненавижу эту вонь, и то, как ощущаю воздух на своих крыльях, и то, как от всего — от всего — у меня начинает болеть голова. Я ненавижу все это и хочу вернуться домой.

«Убей его, и, может быть, мы сможем вернуться домой», — говорит он.

Может быть, и так. Но я пока не нападаю. Я приседаю и наблюдаю, помахивая хвостом.

Глава 4

ГЕЙБ

Тева следует за мной.

Конечно, она следует. Я путешествовал всего несколько часов, когда увидел вдалеке ее тень, мелькающую в облаках. Я знал, что она так и сделает. По какой — то причине я ей интересен, и она попытается выяснить, кто я такой и чем занимаюсь.

Я иду по шоссе мимо рядов брошенных машин и проверяю двери на ходу. Время от времени одна из них со скрипом открывается, и это хорошо. На случай, если Теве придет в голову напасть, у меня будет где спрятаться.

Конечно она могла бы разбить машину одним взмахом хвоста или ударом ноги. Она могла бы поджарить меня в ней заживо. Но лучше хоть какая-то защита, чем никакой, поэтому, даже когда дорога разветвляется и, возможно, было бы быстрее пересечь местность, я придерживаюсь шоссе и остаюсь начеку.

Однако Тева никогда не приближается. Она наблюдает издалека, следует за мной по пятам и никогда не подходит достаточно близко, чтобы я забеспокоился.

Но я знаю, что она здесь. Я чувствую ее мысли. Они кипят где — то в глубине моего сознания, постоянно присутствуя. Я чувствую ее любопытство, и хотя иногда оно приправлено гневом, я никогда не замечаю, что нахожусь в опасности. Да, за мной наблюдают. В опасности — нет.