— Ты знаешь, что тебя зовут, Тева? — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно и приятно, и постоянно называю ее по имени. — Я думаю, что знаешь, Тева. Д умаю, тебе нужен друг, и ты не хочешь меня убивать, не так ли, Тева?

Странно разговаривать с драконами — я видел, как они убивали сотни людей одним махом. Но связь наших мыслей меняет ситуацию. Знакомство с Лиамом и Растом и осознание того, что они полулюди, охваченные безумием, а не просто злобные монстры, тоже имеет значение. Я не могу просто смотреть на дракона и думать о нем как об огромной небесной акуле, которая дышит огнем и пожирает людей.

Я имею в виду, они все еще пугающие, но где — то глубоко внутри Тева — личность. У нее есть имя. Она может быть просто ребенком, как Бенни или Катрина. И это заставляет меня смягчиться. И мне хочется как — то помочь ей. В глубине души она человек, который ищет ответы. Я знаю, как это бывает.

— Тева, — повторяю я, стараясь говорить как можно приятнее. — Давно не виделись

Ее мысли успокаиваются. Я очарован ровным тоном ее мыслей.

Я снова начинаю говорить.

— Я просто зашел в этот магазин. Я хочу уйти и…

Мысли драконицы мгновенно меняются. Я чувствую, как они меняются, и отшатываюсь назад, в то время как она выпускает обжигающий огненный хлыст, который опаляет сломанную дверь и обдает мое лицо волной жара.

Ладно, я понял. Я беру свою тележку с товарами, медленно отхожу от дверей и жду.

После нескольких минут ожидания мысли драконицы снова вспыхивают, и она взлетает. Сначала я думаю, что она собирается обойти здание сзади и попытаться напасть на меня из засады, но она просто… улетает, как будто забыла, что я здесь.

Странно.

До меня доходит несколько минут спустя, когда я продолжаю сидеть на корточках у своей тележки с продуктами, ожидая, не вернется ли она. Она ушла, потому что не чувствует моего запаха. Я думаю обо всех уловках, которые люди использовали, чтобы одурачить драконов в прошлом. Конечно. В этом есть смысл. Я смотрю на заднюю стену, где выстроились в ряд все эти ужасные аквариумы с рыбками. Эта вонь, должно быть, покрывает все вокруг… и, черт возьми. Конечно же, мне же не придется выливать на себя этот мусор, чтобы отвлечь ее?

Я стону от этой мысли.

Глава 5

ТЕВА

Он знает мое имя.

Осознание этого пронзает меня, даже когда я улетаю. Он знает, кто я. Кто — то там помнит меня. Я существую для них.

«Кто знает? — голос в голове разжигает желание. — Кто помнит?»

«Моя пара», — радостно отвечаю я.

«У тебя нет пары. У тебя есть только я».

Внезапно я в замешательстве. Я поднимаю нос к ветру, пытаясь уловить запах моей пары — ведь от него наверняка будет неотразимо пахнуть, не так ли? Но в воздухе нет ничего, кроме вони.

Ой.

У меня нет пары?

«У тебя нет пары. Ни один мужчина не сможет завоевать тебя».

Ой. Что ж, мне это тоже нравится. Я прихорашиваюсь, даже когда лечу по воздуху, и ветер разносит запах свежей добычи. Я автоматически поворачиваюсь в том направлении, направляясь к четвероногим животным с копытами и рогами. Я самая сильная. Я самая свирепая. У меня нет пары.

Я никто и ничто.

Все это так запутанно.

ГЕЙБ

Я никогда не избавлюсь от этой чертовой вони из своей одежды.

Я все еще чувствую этот запах, даже спустя несколько часов, и от одной мысли об этом у меня подступает тошнота. Даже после того, как я прополоскал одежду в проточной воде и сбрызнул ее незаменимым средством для освежения тканей, мне кажется, что эта грязная, отвратительная рыбья жижа все еще остается в моих порах.

Впрочем, кошки, похоже, не возражают. Когда я возвращаюсь, они радостно выбегают поприветствовать меня, мурлычут и обвиваются вокруг моих ног в надежде на еще еду. Я мягкотел, потому что это на меня действует. Я открываю три банки для трех кошек и смотрю на тени в поисках четвертой, но полковника Горчицы нигде нет. Он самый крупный из кошек, мейн — кун темно — коричневого окраса, но он всегда был пугливым. Мне показалось, что я мельком заметил, как его хвост исчез под одной из машин, но он не выходит за едой.

— Мы подождем несколько дней, — говорю я кошкам, пока они едят. Я ложусь на бетон, слушаю потрескивание костра, который развел в бочке, и думаю о Теве.

Тева, Тева, Тева.

Я должен помочь ей.

Я не могу перестать думать о драконе. Ее мысли звучат все яснее и яснее, и я бы хотел, чтобы Бенни был здесь, чтобы я мог спросить его, чувствует ли он то же самое, или это только я улавливаю ее мысли таким образом. Нет сомнений, что она совершенно необузданна. Ее мысли мечутся взад и вперед так же неудержимо, как легкий ветерок… и все же это был настоящий момент просветления.

Она знала, как ее зовут. И, как я и предполагал, она узнала меня.

Я думаю об Эми и Расте и о том, что дракон был совершенно потерян, пока Эми не связалась с ним. Я думаю о Лиаме и о том, что он казался совершенно нормальным — хорошим парнем, на самом деле, — пока не сменил обличье, а потом не сошел с ума, пока Энди не выследила его и не вернула к реальности.