Шёпот звучал у меня над головой, дыхание касалось моей шеи. Я прислонилась к колонне, чтобы не упасть, и страх стиснул мою грудь.

— У нас заканчивается время, — у меня возникло дурное предчувствие, что по мере того, как время будет уходить, Руадан просто сдастся Балеросу. Он встанет перед воротами в железных наручниках.

Я сильно прикусила губу. Мне не следовало убивать Арубиана так быстро.

Лёжа на полу, Энгус пытался выговорить слово «единорог».

Я скрестила руки на груди и крепко сжала собственные бицепсы, пытаясь привести мысли в порядок.

Нэн… Нэн… Нэн…

Королева Нэн…

Боль от собственной хватки помогла мне немного собраться с мыслями. В имени Нэн было что-то знакомое, если бы я только могла его вспомнить.

Нэн… Кружево королевы Нэн…

— Мне знакомо имя Нэн, — я начала расхаживать по комнате, закрыв глаза. — Тебе следовало разбудить меня раньше. Я могла бы догадаться об этом.

Я мысленно повторяла имя Нэн. Это было такое простое, крепкое, несексуальное имя, что оно засело у меня в голове…

— Нэн, — сказала я наконец. — Нэн Буллен.

Мелюзина подняла глаза от своей книги.

— Кто?

— Королева демонов, которую я спасла из одного из адских миров. Её зовут Нэн Буллен. Королева. Она живёт в одной из пустующих комнат здесь. Я не знала, что ещё с ней делать после того, как спасла её, — Мелюзина и Энгус просто таращились на меня, пока я покачивалась на ногах. — Стоит попробовать, не так ли?

Глава 25

Одетая в зелёное платье, королева Нэн Буллен вплыла в тронный зал, и золотая корона сверкала на её тёмных волосах. В шестипалой руке она держала длинную тонкую сигарету.

Она затянулась, и дым окутал её.

— Ты звала королеву?

С таким же успехом можно перейти сразу к делу.

— Имена Нэн и Крепыш Хэл тебе о чём-нибудь говорят?

Она прошагала к пустому трону, как будто он принадлежал ей, и уселась на него, свесив ноги с края. Она мрачно усмехнулась.

— Нэн и Крепыш Хэл. Как ты могла не знать? Всё забывается так быстро, время бежит перед нами, как лань по лесу.

«О, пожалуйста, ближе к делу». Я не была уверена, что смогу долго держаться на ногах.

Именно в этот момент в комнату вошёл Руадан, его тёмная одежда блестела от крови. Он выглядел намного стабильнее, чем я себя чувствовала, но его глаза были совершенно чёрными.

— Кто это? — спросил он.

— Это королева Нэн, — невнятно произнесла я. — Ты устранил проблему снаружи?

— Нет.

Королева склонила голову набок, кокетливо улыбаясь Руадану.

— Ты пришёл, чтобы восхвалять мою красоту? Я приму стихотворение.

Тёмная магия закружилась вокруг неё, и в ней я увидела, как формируются волки и олени. Она постучала по мундштуку, и пепел аккуратной кучкой посыпался на пол перед троном.

Магия Руадана заморозила комнату.

— Ты знаешь, кто такой Крепыш Хэл?

Королева Нэн изящно вздохнула.

— Вы знаете, что я даже не почувствовала, когда мне отрубили голову? Он пригласил французского мастера мечей. Это, по крайней мере, был приятный жест. Если бы я выставила себя на посмешище, как графиня Солсбери, бегая с кусками мяса, пока за мной гонялся человек с топором, я бы никогда не пережила этого в своём адском мире. Не то чтобы они относились ко мне с большим уважением, в любом случае, — она указала на высокое остроконечное окно. — Место моей смерти было вон там. Моя кровь запятнала камни, стекая по деревянному помосту. Благородная кровь, но она не спасла мне жизнь.

Наконец, несмотря на туман в голове, я начала складывать всё воедино.

И, очевидно, Руадан тоже, потому что он сказал:

— Королева Анна Болейн.

Она подняла руку.

— Когда я была жива, у меня не было шести пальцев. Боги подарили мне ещё один в мире ада. Ублюдки.

Она посмотрела на меня, её тёмные глаза завораживали.

— Тебе нужен Крепыш Хэл? Он был моим мужем, Генрихом VIII. Ты убила его демоническую форму в мире ада. Спасибо тебе за это. Он был крайне неприятным типом.

— Какой дом был построен для вас? — Руадан потирал шишку на лбу. — Нам нужно знать, и немедленно.

Ещё один изящный вздох.

— Он на всём доме выгравировал наши инициалы, переплетённые меж собой. Это была настоящая любовь. Пока он не переключился на…

— Дом, — рявкнул Руадан. — Дворец?

Мысли словно парашютики одуванчиков мелькали у меня в голове… Дворец в стиле Тюдоров… жемчуг и шёлк.

Я мрачно посмотрела на Руадана.

— Разве ты не был жив, когда его строили? Ты должен это знать.

— Я почти не обращал внимания на человеческие дела, — парировал он. — В одно мгновение люди живы, а в следующее — мертвы. Нет особого смысла запоминать их имена.

— В моём случае это чистая правда, — сказала Нэн, и её улыбка стала ослепительной. Она, казалось, наслаждалась всеобщим вниманием, и у меня было ощущение, что она не упустит его так быстро. Она цеплялась за него, как утопающий за ветку. — Я приму любовное стихотворение в качестве оплаты.