— Как только мы пробьёмся через гламур, — сказал Руадан, — мы окажемся на территории, окружающей дворец Арубиана. Я не знаю, чего ожидать, за исключением того, что Балерос поставляет ему людей для пропитания. Мы можем найти Балероса на этой территории или допросить Арубиана, пока он не расскажет нам больше.

Зелёные глаза Энгуса пронзали темноту.

— Как только мы пробьёмся через гламур, нам нужно будет быть осторожными и сливаться с тем, что происходит вокруг.

— А пока вы будете сливаться с толпой, — добавил Руадан, — я проскользну по дворцу в поисках Балероса.

Киара, сияя, скрестила руки на груди.

— Если и есть что-то, в чём я хороша, так это быть нормальным человеком. Я много лет верила, что я обычный человек, и не подозревала, что это не так, пока не взорвалась в Тауэре. Я потратила годы, занимаясь обычными человеческими делами, например, рисуя своих друзей на стене и устраивая вечеринки с сыром пименто.

Двое Теневых Фейри кивнули, и я не стала предупреждать их о том, что даже когда Киара верила, что она человек, буквально никто не считал её нормальной. Они и понятия не имели.

— Видите? — сказала я. — С ней всё будет в порядке. Абсолютно нормальный человек.

— Пошли, — Руадан направился в лес. Поскольку мы должны были соблюдать осторожность, у нас не было серебряного светящегося шара, который указывал бы нам путь. В любом случае, скоро должен был наступить рассвет.

— Почему ты всегда носишь с собой эту сумку? — спросил Энгус.

— Потому что, Энгус. Восемь лет у меня ничего не было, а теперь я ношу с собой свои сладости.

— Сладости, — фыркнул он.

Я стянула с плеча одну из лямок и сунула руку в сумку. Я вытащила вишнёвый леденец и протянула ему. Пока мы шли по лесу, он развернул его и, нахмурившись, посмотрел на него. Мне стало ясно, что Энгус никогда раньше не пробовал леденец на палочке.

— Лизни его, Энгус.

Он приподнял бровь, как будто я сказала что-то совершенно непристойное. Полагаю, его можно понять. Затем он высунул язык и лизнул леденец. Честно говоря, то, как он это сделал, выглядело совершенно непристойно, и я подавила улыбку.

Киара протянула руку, и я дала ей леденец со вкусом ириски.

Тропинку вокруг нас покрывали толстые корни деревьев, а по обе стороны от нас стояли тёмные силуэты. Когда первые красноватые лучи рассвета начали освещать небо, я начала различать очертания более чётко. Мы шли мимо старых викторианских могил — покосившихся статуй, сломанных крестов, выстроившихся вдоль нашего пути. Когда-то, должно быть, это было величественное и ухоженное кладбище. Но с годами деревья и кустарники начали разламывать камни, сдвигая тела с места. Время тут бушевало вовсю, земля вздымалась и будоражила мёртвых.

Растения здесь выглядели незнакомыми — их стебли были толстыми и жёсткими, с шипами. У меня возникло ощущение, что они растут только над местами смерти, по-своему питаясь страданиями.

Мы дошли до края поляны, где сидел мужчина и курил трубку. Розовые отблески рассвета освещали его неряшливое лицо, и он напевал себе под нос песню Бейонсе. Он нас совсем не заметил.

На другой стороне поляны стояла заброшенная церковь. Когда ею в последний раз пользовались? Может быть, во время Второй мировой войны? Окна были разбиты и заколочены досками, вероятно, разбомблённые во время войны.

Я уже собиралась пойти дальше, когда Руадан остановился, проводя кончиками пальцев по воздуху.

— Мы на месте. Гламур.

Моя мать была экспертом по гламуру, но меня этот волшебный ген обошёл стороной. Я даже не могла его увидеть.

Руадан повернулся, оглядывая светлеющий лес вокруг нас.

— Есть кто-нибудь поблизости? — спросила я.

Он прищурился.

— Только пьяный человек, мимо которого мы проходили. У нас всё в порядке, — он обратил своё внимание на Киару. — Нам понадобится твой огонь, чтобы справиться с этим.

Она вынула леденец изо рта.

— Ты собираешься поразить меня своей пугающей магией?

Мы с Энгусом отступили на несколько шагов назад, потом ещё на несколько, чтобы избежать воздействия магии Руадана. Я не хотела, чтобы в меня сейчас попали огонь или ужас.

Когда я оказалась примерно в шести метрах от них, вокруг Руадана сгустилась тьма, тени окрасились слабым мерцанием звёзд.

Киару затрясло, у неё отвисла челюсть. Она зажала рот дрожащей рукой и закричала в ладонь. Затем из её тела вырвалось пламя. Руадан отодвинулся.

Огненный столб поднялся в воздух на три с половиной метра, образовав стену пламени. Воздух зашипел. В этом аду в гламуре образовалась брешь, через которую мог бы проехать поезд.

— Сейчас! — сказал Руадан. — Проходите!

Киара всё ещё кричала, зажимая рот ладонью.

Я подбежала к отверстию и толкнула её внутрь, поморщившись, когда её тело слегка обожгло мои ладони. Мы выбежали через отверстие на обширное, заросшее травой поле. Среди высоких трав рос ковёр из кислицы и жёлтого дудника.

А в дальнем конце поля возвышался дворец из белого камня.

Глава 20

Я медленно выдохнула. Я и понятия не имела, что это было здесь.