Она по-птичьи повернула голову. Когда её светлые глаза остановились на мне, мне пришлось заставить себя оставаться на месте, а не броситься назад. Она снова понюхала воздух, выражение её лица потемнело.

— Что ты притащил с собой, Руадан?

Сила природы или нет, но я не была уверена, что мне понравился тон этой женщины.

Я отклячила бедро в сторону.

— Кого. А не что. В английском языке, когда речь идёт о человеке, надо говорить «кого».

В зале повисла тяжёлая тишина.

— Меня зовут Арианна, — сказала я.

— Рыцарь Теневых Фейри, — добавил Руадан.

Королева Маха склонила голову набок, изучая меня, как хищная птица изучает мышь.

— Но это ведь не настоящее её имя, не так ли?

Моё сердце бешено заколотилось. «О, чёрт возьми». Я не только стала свидетелем самого странного воссоединения семьи с тех пор, как Эдуард IV утопил своего брата в ведре с вином мальвазии, но эта королева ещё и собиралась раскрыть мои секреты.

Руадан пронзил меня острым взглядом.

— Не твоё настоящее имя, — повторил он со стальными нотками в голосе.

Теперь на меня смотрели два древних, внушающих ужас фейри, ожидая объяснений. Я с трудом сглотнула, во рту пересохло. Как много она знала? И как она вообще что-то узнала обо мне?

— Почему вы так говорите? — спросила я таким тихим голосом, что сама едва расслышала его.

Клац, клац, клац…

— Всё очень просто. Я всегда знаю, когда кто-то лжёт. Ты, малышка, лжёшь моему сыну.

У меня внутри всё сжалось. И всё же она многого не знала.

Я украдкой бросила быстрый взгляд на Руадана, чьи фиалковые глаза пронзили меня до глубины души. Неужели я прочла в них предательство?

— Почему мы говорим обо мне? Разве вам двоим не следует обняться или что-то в этом роде? Я имею в виду, прошло много времени, — я постаралась, чтобы мой голос звучал весело. — Ура! Вы снова собрали всю банду воедино.

Две пары бессмертных глаз уставились на меня, и единственным звуком было хлопанье вороньих крыльев.

Я прочистила горло.

— Или нет. Что угодно. Я имею в виду, у меня странные отношения с моими… — родителями. Я позволила слову застыть у меня на языке. Нет причин вспоминать об этом прямо сейчас. — Знаете что? Неважно. Мне нравятся ваши вороны, королева Маха. Я подумываю о том, чтобы завести себе таких же.

Птицы кружили перед её лицом, пока она смотрела на меня, неподвижная, как её трон.

— Нам, наверное, лучше уйти отсюда, — предложила я. — Пока что-нибудь не пришло и не убило нас. Я думаю, сейчас это самое важное. А потом нам нужно задать несколько очень важных вопросов о Балеросе.

Королева Маха поднялась со своего трона. Женщина была всего около 150 см ростом, но каким-то образом ей удавалось возвышаться над нами.

— Да. Сын, открой портал, пока виверны не вернулись.

Словно по сигналу, от камня отразился визг виверны.

Руадан коснулся своего горла, и его Ключ Мира засиял бледно-золотым светом. Пол уже начал дрожать, пока в тёмном камне не появились трещины. Каменные плиты крошились и раскалывались. Тёмная, усеянная звёздами вода вырывалась из-под пола, образуя водоворот.

Я прыгнула вместе с остальными и снова погрузилась в ледяную воду.

***

В тронном зале Института я крепко обхватила себя руками, пытаясь согреться. Энгус бросил мне полотенце.

— Неужели никто не собирается спросить королеву, как у неё дела? — спросила я.

Все взгляды в зале обратились ко мне — Энгус, Руадан и королева.

Клац, клац… Королева сидела на каменном троне Руадана и постукивала когтями по подлокотнику.

— Королева Маха, — начала я, — Учитывая, что последние пятнадцать лет вы провели в плену у маньяка, как вы себя чувствуете?

Она моргнула.

— Голодна.

Я повернулась к Энгусу.

— Видишь? Задавать такие вопросы полезно. Может быть, нам удастся раздобыть какую-нибудь еду.

— Это не тот вид голода, — сказал Руадан.

Хотела ли я знать?

— Что ты имеешь в виду?

Королева Маха вздёрнула подбородок.

— Я пью души своих поверженных врагов, тех, кто пал в битве. Я пью победу на войне. Кровь павших питает меня, как материнское молоко. Прошло много времени с тех пор, как я отрывала грязную голову врага от его тела и пила из его трупа. Я мечтаю задушить Балероса его собственными внутренностями. Я бы хотела засунуть его череп ему же в задницу и насытиться его унизительным подчинением.

У меня на мгновение отвисла челюсть. Итак, вот какова мама Руадана.

Я провела рукой по губам.

— Мы поработаем над этим. Может быть, после обычного перекуса сыром и крекерами или ещё чем-нибудь, чтобы унять самый острый голод.

Руадан расхаживал по комнате, скрестив руки на груди. Его тени сгустились в воздухе, и в комнате стало так же холодно, как в туннелях. Казалось, что встреча с давно потерянной матерью не особо успокоила его нервы.