Страх растёкся по моим венам. Я не могла выбраться из этого так же, как раньше, не раскрыв свою истинную природу перед Руаданом. Когда он увидит, как магия смерти пульсирует во мне, он, возможно, поймёт. Кровь застучала у меня в ушах. Я приказала своему телу двигаться. И всё же я не могла пошевелить ни единым мускулом.

Руадан был ранен, но по-прежнему держал в руках меч. Он бросился вперёд, замахиваясь на Каоранах, но она увернулась. Ещё один удар её языка пришёлся ему в бок, и его тело застыло неподвижно, а сквозь одежду просвечивала глубокая красная рана.

Меня охватила паника. Река крови вокруг нас поднималась всё выше, уже доходя мне до пояса. Хотя я не могла пошевелиться по собственной воле, мои зубы непроизвольно стучали.

Когда Руадан выронил свой меч в поднимающуюся кровь, у меня внутри всё сжалось.

Я чувствовала, как древние ветры смерти шепчут сквозь меня.

«Фейри, демоны, нечестивые твари, которые бродят по земле… Я украду ваше дыхание».

Это был не мой собственный голос. Голос ангельской орды, эхом отдающийся в моём черепе.

Каоранах улыбнулась.

— А теперь. Разве это не прекрасно? Я затащила вас обоих именно туда, куда хотела.

Глава 13

Бледно-голубой свет, исходивший от её тела, освещал туннель, мерцая над растущей рекой крови. Теперь он достиг моих бёдер, и запах крови стал невыносимым.

Каоранах задрожала, стуча зубами. Очевидно, холод беспокоил и её, и Руадан источал изрядную дозу льда. Нахмурившись, она полезла в свою кожаную сумку и достала термос, а за ним и чайную чашку.

Постукивая когтями по металлическому термосу, она отвинтила крышку, затем налила себе в чашку дымящегося чая, вытянув вперёд мизинец с когтем. Она посмотрела на нас поверх чашки и сделала глоток. Вокруг неё клубился пар.

— А-а-ах…

Раньше я не восхищалась ею, но теперь вынуждена была признать, что эта женщина была гением. Я никогда не додумывалась взять с собой горячий чай. Если мы выберемся из этой ситуации, это будет первым, что встанет у меня на повестке дня.

Каоранах придвинулась ближе к Руадану и сделала ещё один глоток чая.

— Я была здесь ещё до появления ангелов. До появления фейри. Я одна из Старых Богов. Ты знал об этом?

Застыв на месте, я уловила аромат её чая. Я не знала, что в нём было, но пахло смертью.

Она сделала ещё один глоток из своей чашки, и завитки пара окутали её голову.

— Ммммм, — она пила, закрыв глаза. — Ты знаешь, как я завариваю этот чай? Я раздавливаю своих жертв до смерти, потрошу их, а затем высушиваю их органы. Мучения, которые они испытывали, когда я их раздавливала, продолжают подпитывать меня и после того, как их жизни заканчиваются.

Гадость. Я всё ещё восхищалась термосом, но в моём не будет чая из органов.

Она опрокинула остатки чая из своей чашки и швырнула её о стену. Фарфор разбился вдребезги о камень. Теперь её тело сияло ещё ярче своим бледно-голубым светом.

— Ты знаешь меня, принц Руадан. Ты помнишь меня, не так ли? Я была там, когда ты был ещё маленьким мальчиком. Я старше, чем язык, — продолжала она, — и я буду здесь после того, как вся ваша раса погибнет. Демоны. Фейри. Все вы.

Железной волей я заставила себя отвести глаза и посмотреть на него.

Каоранах была теперь всего в нескольких дюймах от него, её щёки порозовели, глаза были полуприкрыты. Её взгляд не отрывался от Руадана, на лице застыло голодное выражение. Она провела длинным серебряным когтем по его груди, разрывая одежду.

— Ты можешь перестать делать всё таким чертовски холодным? — огрызнулась она.

«Удачи тебе в этом, женщина».

Руадан выглядел так, словно менялся: глаза потемнели, за спиной как будто струились призрачные крылья.

Температура резко упала, вода в реке стала такой холодной, что это стало шоком для моего организма. У меня перехватило дыхание. Обездвиженная, я неудержимо тряслась. Повелительница змей тоже дрожала.

— Я тоже помню тебя, принц Руадан, полубог ночи, — прошипела она. — Ты был всего лишь ребёнком, когда он привёл тебя ко мне. Ты ещё не стал могущественным. У тебя не развились те прекрасные мускулы, которые я вижу перед собой сейчас.

Значит, у них действительно была какая-то история в прошлом. Я так и подумала, когда впервые увидела их вместе. Неудивительно, что ярость Руадана превратила это место во внутренний круг ада.

Приводящая в бешенство улыбка изогнула её губы, и она медленно придвинулась ближе, хлюпая кровью. Теперь она доходила нам до рёбер и была ледяной.

— Твой хозяин, Балерос, когда-то кормил меня тобой. В той чёртовой пещере, точно такой же, как эта. Ты помнишь, сколько раз я тебя замораживала? И резала твоё тело? — она цыкнула. — Не злись так. Всё это было частью твоей тренировки. Это сделало тебя сильным, не так ли? Посмотри, каким мужчиной ты стал сегодня. И для меня это было таким восхитительно вкусным угощением. Твоя боль была приятнее, чем этот чай.

У меня скрутило живот. Она была его мучительницей.

Руадан не мог пошевелиться, но я всё равно чувствовала, как его первобытная магия окутывает меня.