Когда я это сделала, прачки сбросили свой гламур. Они преобразились, волосы побелели и стали спутанными. Кровь хлынула у них из глаз, а их пение стало пронзительным и лихорадочным. Вид их широко зияющих тёмных глаз поразил меня, как ураганный ветер, отбросив назад. Что за чертовщина?

Первая bean nighe открыла рот и закричала, и от этого потустороннего звука у меня кровь застыла в жилах.

Я зажала уши руками, пытаясь заглушить его. Кто-то вот-вот умрёт. Но кто это — они или мы?

Глава 12

«Вот вам и легенды о пирожных».

Я бросила взгляд на Руадана, и он быстро кивнул мне, что я истолковала как «убей их сейчас же». Схватив нож, я бросилась вперёд, прекрасно понимая, что иду с ножом в схватку на мечах.

Но когда я двинулась вперёд, стена тьмы обрушилась на мой череп.

Я перестала бежать и с растущим чувством ужаса оглянулась на поляну. Я уставилась на рыжие волосы, разбросанные по земле, на тела фейри, гниющие перед нами. Мой отец стоял над моей мамой, чёрные крылья свисали с его плеч, выражение его лица было затравленным.

Он убил её. Его крылья смерти раскрылись, и по деревне распространилась болезнь. Фейри увядали, как цветы на солнце. До меня доходили слухи об Ангеле Смерти. Я никогда не знала, что он был моим отцом.

Я повернулась и снова побежала, отчаянно стремясь к порталу. Мне нужно было как можно дальше убраться от Ангела Смерти.

Он убил всех.

Не так ли?

Ярость взорвалась во мне. Я пыталась освободиться от видения, пока снова не оказалась в туннеле. Пока я переживала своё прошлое, какая-то первобытная часть моего мозга взяла верх. Каким-то образом мне удалось увернуться от меча, тенью прыгая по туннелю.

Я выставила нож перед собой и полоснула им, когда bean nighe приблизилась. Её острые зубы были оскалены, ярость исказила её черты. Замахнувшись на неё, я вспыхнула боевой яростью. Я вонзила железное лезвие ей между рёбер, и её кожа начала крошиться и трескаться, из трещин плоти сочилась кровь. Одна убита.

Краем глаза я заметила вспышку рыжих волос.

Волосы Руби.

Моё сердце подпрыгнуло. Я резко обернулась. Когда я уставилась на женщину передо мной, земля ушла у меня из-под ног.

Алый цвет струился по белому платью, глаза были фисташково-зелёными.

У меня сжалось сердце.

— Мама? — я запнулась.

«Всё ещё жива. Что она здесь делает?»

Она потянулась ко мне. Мои ноги задрожали, и я сделала ещё один шаг вперёд, протягивая руку, чтобы коснуться её.

Руадан вышел из тени и обхватил рукой голову моей мамы, сломав ей шею. Я почувствовала перелом так же резко, как если бы это была моя собственная шея. Затем он оторвал её голову от тела.

Мои крики эхом отражались от стен туннеля. В животе у меня разверзлась пустота, и я сморгнула слёзы.

— Зачем ты это сделал?

Он уставился на меня.

— Зачем я убил bean nighe?

Я тряхнула головой. Конечно. Я знала, что bean nighe умели морочить головы. Оглядевшись, я поняла, что Руадан убил и ту, другую. Они все были мертвы.

— Она выглядела как моя мать, — пробормотала я, прежде чем меня пронзил приступ паники. Неужели я только что выдала себя Руадану? Он тоже видел Руби?

Его фиалковые глаза мерцали в темноте.

— Это была не твоя мать. Это было волшебство bean nighe, собранное из наших собственных воспоминаний. Для меня она выглядела как кое-кто другой.

— Кто?

Темнота сгустилась вокруг него.

— Моя жена.

Я с трудом сглотнула.

— Ты сказал, что есть легенда о пирожных. Если мы накормим их пирожными, они будут у нас в долгу.

— Легенды не всегда точны. В противном случае мы бы назвали их фактами.

— Легенды не всегда точны, — повторила я для пущей убедительности.

Например, легенда о том, как Адонис создал Чёрную Смерть. Это ведь не факт, не так ли?

Я сжала нож, высматривая во мраке нашу следующую угрозу.

— Я не понимаю. Bean nighe кричали, потому что они собирались умереть? Это похоже на плохую эволюционную черту, поскольку крики приводили к их смерти… — мои мысли снова путались.

Внимание Руадана было приковано к воде под ногами.

— Имеет ли это значение сейчас? — он наклонился и провёл кончиками пальцев по мелководью реки. Серебристый свет его шара осветил кровь, стекающую с кончиков его пальцев в ручей.

У меня похолодели кости. Вся эта кровь была не только от bean nighe — сама река превратилась в кровь.

Мой взгляд скользил вверх и вниз по подземной реке, и я не видела вокруг нас ничего, кроме крови. Это дело рук Каоранах, привлечённой шумом.

Руадан погасил свой свет, и я почувствовала, как он приложил палец ко рту, призывая к молчанию. Ещё через мгновение я ощутила в своей руке рукоять меча, когда он протянул мне одно из орудий bean nighe. Мои мышцы полностью заледенели.

По туннелю разнёсся грубый, скрипучий звук, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Руадан дотронулся до моей щеки и прошептал:

— Прыгай.