— Солнышко. — Голос Хантера раздался прямо за спиной. Прежде чем обернуться, я увидела, как глаза мамы и Эллы переместились куда-то мне за плечо.

Он протянул руку и медленно заправил прядь волос мне за ухо, будто у нас в запасе была целая вечность и ничто в мире не имело значения, кроме этого момента, кроме нас. Его рука так и осталась лежать на моей щеке, согревая кожу.

— Твое место со мной. — Его голос звучал отчетливо, но он не обращал внимания ни на кого, кроме меня. — Позволь мне отвезти тебя домой.

Я смотрела на него, и осознание ударило так сильно, что я едва не покачнулась. Всю свою жизнь я гналась за призрачной безопасностью, за местом, где смогу дышать свободно, и истина смотрела на меня в ответ — в черной ковбойской шляпе и с доброй улыбкой.

Это был он.

Он был всем тем, в чем я так долго боялась себе признаться. Грубоватый мужчина, который сожжет за нами все мосты, лишь бы доставить меня домой.

Но пока я была с ним, я уже была дома.

— Хорошо. — Я кивнула и вложила свои руки в его ладони. — Забирай меня домой.

ЭпилогМэгги

Один год спустя

В доме пахло закваской и клубникой, а солнце опустилось уже так низко, что его блики дрожали на столешнице, где я работала. Я как раз закончила раскатывать очередную буханку, когда засветился экран телефона. Вытерев руки о заднюю часть шортов и оставив на ткани белые следы от муки, я провела пальцем по дисплею.

— Скоро буду. Встретишь меня на причале? — написал Хантер.

Я улыбнулась и тут же отстучала ответ. Я всегда буду говорить ему «да».

Накрыв миску полотенцем, я смыла муку с рук. На кухне царил полный кавардак, но я не стала убираться и просто вышла босиком за сетчатую дверь. Грузовика Хантера на подъездной дорожке еще не было, так что я спустилась с заднего крыльца и направилась к причалу.

На старых, выцветших сосновых досках все еще валялись мои вещи. У ножки кресла скомканным комом лежало полотенце, рядом — раскрытая книга, брошенная обложкой вверх. Я провела здесь почти весь день и ушла в дом только тогда, когда солнце стало совсем невыносимым, чтобы поставить закваску к ужину. Лето подходило к концу, и мне чертовски не хотелось его отпускать.

Дела в Darlin’ Delights в последнее время шли хорошо, даже слишком. Саттон окончательно освоилась на своем месте, и я уже не представляла, как справлялась бы без нее. К тому же она уговорила меня взять на работу свою подругу детства, которая только что переехала в Уиллоу-Гроув, и мы втроем сработались так легко, будто всю жизнь были вместе.

Благодаря им мне наконец-то удалось выкроить побольше времени для отдыха.

Выходя на причал, я собрала волосы в небрежный пучок. Настил заскрипел под моим весом, качнувшись на воде. Я поправила верх бикини и засмотрелась на озеро.

Мы с Хантером переехали сюда всего пару месяцев назад, и у меня до сих пор захватывало дух от этой красоты. Иногда я ловила себя на том, что просто стою у кухонного окна, опершись ладонями о раковину, и пытаюсь поверить, что все это происходит наяву. За причалом расстилалась широкая гладь воды, сверкающая под лучами солнца, а за ней в небо уходили горы. Вокруг дома во все стороны тянулись пастбища, и кончики травы уже стали золотистыми от долгого лета.

Я на мгновение зажмурилась и медленно вдохнула. С озера потянул ветерок, приятно охладив разгоряченную кожу, а вода тихо плеснула о сваи.

Вдруг причал подо мной качнулся и заходил ходуном.

Я резко открыла глаза и обернулась. Позади стоял Хантер. Он уже успел переодеться: на нем была его любимая черная футболка и старая черная шляпа, тень от которой падала на глаза. Он был так чертовски хорош собой, что это казалось почти несправедливым.

— Привет, солнышко, — негромко произнес он, делая шаг ко мне.

— Привет, — мой голос дрогнул.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

Хантер просто смотрел на меня, и уголок его рта приподнялся в той самой улыбке, от которой у меня подкашивались ноги — в ней было столько ленивого обаяния и чего-то еще, от чего в груди все сжалось.

Он медленно шел ко мне, не сводя глаз с моих, и причал мерно вздрагивал под его сапогами.

— Ты что задумал?

Он остановился в нескольких сантиметрах от меня и протянул руку, убирая прядь волос мне за ухо. Его пальцы коснулись моей челюсти так нежно, что мне стало трудно дышать.

— Я думал об этом весь день, — прошептал он. Мое сердце сначала запнулось, а потом сорвалось на бешеный бег.

— О чем? — спросила я. Его рука скользнула ниже к шее, а большой палец мягко прижался к скуле.

— О тебе, — ответил он низким, рокочущим голосом, который я почувствовала каждой клеточкой тела.

Внутри все одновременно обмякло и натянулось, по груди рикошетом ударила вспышка желания. Весь мир сузился до его рук и взгляда, который пригвоздил меня к месту.