Как только мы нашли небольшой двухместный диванчик, я пересадилась поудобнее, пока к нам подходила официантка, чтобы принять заказ на напитки. Ее взгляд задержался на Уэсли, пока он просматривал меню, совершенно не замечая, что девушка смотрит на него так, будто сходу могла придумать пару-тройку занятий с ним в туалете этого бара — ну или в своей спальне, если уж на то пошло.

Живот сжался в узел, и по какой-то глупой причине я обхватила его руку своей, не сводя глаз с официантки. Взгляд девушки опустился на наши переплетенные руки, и у нее хватило совести смутиться, прежде чем уйти за нашими напитками.

Когда она скрылась из виду, мои легкие расширились в выдохе облегчения, и я отсела от него на безопасное расстояние. Хорошо, что он был достаточно отвлечен и ничего не заметил.

Уэсли откинулся на спинку сиденья и положил руку позади меня. Запах его свежего и чистого одеколона ударил по моим чувствам, и тело инстинктивно подалось немного вперед, словно жаждало получить больше его самого и тепла, которое он дарил. К счастью, живая музыка играла довольно громко, так что у меня был идеальный повод оказаться ближе к нему.

— Я никогда в жизни не водил девушек на настоящие свидания, потому что обычно знакомлюсь с ними в барах, но… — он пожал плечами, — ни к чему не обязывающие свидания — это то же самое, просто с дополнительными шагами. Возможно, это лучший вариант, потому что идти домой к абсолютно незнакомому человеку подходит не всем, и это нормально. Таким образом вы оба можете сходить на пару свиданий, узнать чуть больше, чем просто имена друг друга, а потом уже… ну, ты понимаешь.

— Ты можешь произнести слово «секс», Уэсли, — сказала я с легкой иронией в голосе. — Я знаю, что ты не ханжа.

Я готова была поклясться, что его уши покраснели.

— Таким образом ты можешь заниматься сексом сколько душе угодно с тем, с кем у тебя есть связь или вроде того. — Он сквозь зубы вытолкнул эти слова, будто ему было неловко произносить их вслух.

— Но я ведь знаю о тебе абсолютно все. Как именно я должна тренироваться на тебе? — Я покачала головой, когда его ухмылка стала лукавой от моих слов. — Я имела в виду — с тобой. Определенно не на тебе. — Нервный смешок вырвался из меня, пока я заправляла несколько прядей волос за ухо.

Почему рядом с ним мой язык начинал так заплетаться?

С каких пор ему удавалось заставлять мое тело остро ощущать каждое движение, будто сама гравитация сместилась, и я теряла равновесие?

Он на мгновение замер, нахмурив брови, глубоко задумавшись:

— Забудь, что я Уэсли.

Я выдала тихий смешок:

— Ладно. И кто ты тогда?

Его губы расплылись в знающей ухмылке:

— Я Роберт.

Что, черт возьми, он вытворяет?

Мой смех прозвучал настолько громко и раскованно, что несколько посетителей оглянулись в нашу сторону, будто мы им мешали, но мне было все равно.

— Ни за что на свете. Мы уже выяснили, что я по нему больше не сохну.

Он задумчиво кивнул:

— Какое же имя мне тогда выбрать?

Я постучала указательным пальцем по подбородку, сжав губы:

— Эллиот, — выпалила я это имя прежде, чем успела себя остановить.

Да что со мной такое?

Из всех имен, которые я могла придумать, я ляпнула имя главного героя из книги, которую Кеннеди заставляла меня читать. Того самого, которого она выбрала именно потому, что он напоминал ей нас.

Он прочистил горло:

— Хорошо. — В тот момент, когда он подвинулся на край сиденья, исходящее от него тепло исчезло, оставив после себя прохладу и нарастающую жажду снова оказаться к нему поближе. — Привет, я Эллиот. — Он протянул мне руку.

Я подавила смех, отвечая на его рукопожатие. Шероховатые мозоли на его ладони — доказательство всех тех лет тяжелого труда, который он вложил в спорт, любимый им больше всего на свете, — пустили восхитительный разряд прямо по моей руке, пробивший грудь, словно я взялась за голый провод.

— Приятно познакомиться. Я Оливия.

— Вау. — Он выдохнул с длинным вздохом. — У тебя очень красивое имя.

— Ты так думаешь? — Я сжала губы в сомнении. — Мне кажется, оно довольно обычное.

— Ты шутишь? — Он качнул головой так, будто эта мысль задела его лично. — Оно звучит так, будто его должна носить греческая богиня. — Его улыбка была кривой, и я даже не могла соврать самой себе: от нее мой желудок сделал жалкий кульбит.

— Господи, Уэсли. Это было максимально кринжово. Не верю, что это вообще работает на женщинах. — Мой голос полон недоверия, хотя каждая нервная клетка твердила об обратном. Думаю, именно сочетание его дурацких подкатов, невинной улыбки и зеленеющих глаз делало его таким привлекательным.

— Кто такой Уэсли? — Он нахмурился с искренним замешательством. — Подожди, у тебя есть парень? — Он закатил глаза и поднял руку, не давая мне заговорить. — Что я несу? Конечно же, есть. Надо было сразу догадаться и не подходить к тебе.

Я приложила все усилия, чтобы сдержать смех.

Ну ладно.

Он всерьез вошел в роль. Это было странно обаятельно.

Я схватила его за предплечье, когда он попытался сделать вид, что уходит. Из меня вырвалось тихое фырканье. Похоже, пришла моя очередь входить в образ.

— У меня нет парня. Уэсли — мой сосед по квартире.