— На мне свитер. А ты практически голый в этих шортах и майке. — Я прищурилась, заставляя себя удерживать его взгляд — хотя каждая подстрекательская, безрассудная часть меня жаждала позволить глазам пройтись по каждому дюйму обнаженных мышц, которые он демонстрировал. — К тому же десять градусов для нас — практически лето, — добавила я для верности и прочистила горло. Мне срочно нужна была вода. Прямо сейчас.

Он откинулся назад и завел руки за голову, отчего свободная ткань майки распахнулась, дразняще приоткрывая еще больше гладкой, светлой кожи. Его бицепсы напряглись от потягивания, вены обозначились отчетливее, рельеф мышц казался отточенным до совершенства.

— Я могу играть в эту игру хоть целый день, малышка Ливви, — небрежно заметил он. — Мне нравится заставлять тебя краснеть. От этого твои веснушки становятся еще ярче.

Мои ноздри раздулись:

— Ты настоящий козел, знал об этом?

Он молча тихо рассмеялся, будто понимал, что победа осталась за ним.

— Неважно, — произнесла я настолько непринужденно, насколько смогла выжать из себя. — Я пойду собираться.

— Пока, малышка Ливви.

Я показала ему средний палец, даже не обернувшись. Но я знала, что он смотрит.

— Пошел ты, Уэсли.

Он не солгал, когда сказал, что мне здесь понравится.

Секретный бар был, без сомнения, самым крутым местом, где я когда-либо бывала.

Он оформлен в рок-тематике, со всеми видами атрибутики: от инструментов с автографами знаменитых рок-гитаристов до оформленных в рамки фотографий классических рок-групп, которые здесь выступали.

Желтые софиты освещали небольшую круглую сцену, а в остальной части зала стояли уникальные диваны самых разных форм, текстур и цветов. Ни одна вещь в этом заведении не сочеталась с другой, но всё имело глубокий смысл по-своему.

Из меня вырвался восхищенный вздох, когда взгляд упал на винил Fleetwood Mac «Rumours» с автографами. Пальцы чесались прикоснуться к маленькому кусочку истории, но я не могла заставить себя сделать это. Действие производило сильное впечатление, и я боялась его испортить.

В старшей школе, а иногда и Джек, надо мной насмехались из-за того, как сильно я любила эту блюз-рок-группу шестидесятых. Но мне было плевать. Их музыка помогала мне. Когда мне было грустно или весело, они становились идеальным выбором для любого случая.

Музыка была одной из тех вещей, которые я любила всегда. К любой ситуации из своей жизни я могла подобрать песню-воспоминание.

Памятный день рождения. Первый поцелуй. Первое разбитое сердце.

Музыка хранила в себе больше, чем просто мелодию — она хранила время.

— Здесь потрясающе, — произнесла я с трепетом.

Его глаза засияли, когда он посмотрел на меня. Лесная зелень радужек отбивала золотистым оттенком, что придавало ему мягкость, которая нравилась мне чуть больше, чем следовало.

— Знал, что тебе понравится. — Его тон был уверенным, с легкой ноткой гордости.

Сердце сжалось от мысли, что Уэсли помнил обо мне такую мелкую деталь.

Я кивнула, впечатленная, продолжая оглядываться по сторонам:

— Так вот как выглядят ни к чему не обязывающие свидания с Уэсли Хейзом? — Я сжала губы, сдерживая улыбку, и слегка кивнула ему. — Умываю руки, я поражена.

Он смущенно пожал плечами. Было невероятно мило видеть, насколько невинной казалась его улыбка, хотя я прекрасно знала, что он далеко не ангел.

— Да пустяки. Тебе легко угодить.

Мое сердце раздулось до невероятных размеров и больно забилось о грудную клетку, будто пыталось совершить побег и убраться подальше от этого мужчины.

Правда заключалась в том, что мне действительно было легко угодить, и все же… с Джеком все было совсем иначе. Мы постепенно прошли путь от коллег до серьезных отношений. Мы толком никуда не ходили. Все вылазки были связаны исключительно с работой. Чем серьезнее становились отношения, тем реже нас видели вместе на публике. С течением времени он прикладывал все меньше усилий, а… остальное было болезненной историей, о которой я не хотела думать.

Мне трудно вспомнить, почему я продержалась так долго. Почему я столько терпела. Почему страдала молча большинством ночей и научилась плакать в подушку в абсолютной тишине, чтобы он меня не услышал.

Тогда я задалась вопросом: когда именно я перестала любить себя ради того, чтобы ставить кого-то другого на первое место?

Склеивание разбитой жизни не было быстрым процессом, но я устала делать шаг вперед и два шага назад. Практика моих навыков флирта (хотя их вряд ли можно так назвать) была еще одним шагом в правильном направлении.