— Просмотри это до понедельника, — бросил папа. — Здесь краткая сводка по всем отделам фирмы, и бэкграунд по ключевой недвижимости, предметам искусства и антиквариату, проданным за последний год. Советую ознакомиться.

Я знала, что он ждет от меня благодарности, но из чистого упрямства не могла выдавить ни слова. Я слишком долго ждала от него хоть чего-то, пока реальность не вбила мне в голову простую вещь: этого не случится никогда. Поэтому я просто промолчала.

Папа кашлянул и потер затылок.

— Ну ладно. Пожалуй, я поеду. Увидимся вечером, буду ждать в машине ровно в девять. И, Ада?

— М?

— Только не запори это. Другого такого шанса у тебя не будет.

Дверь за ним закрылась, и в квартире снова стало тихо, пусто и одиноко. Я тяжело вздохнула, схватила стопку документов вместе с миской хлопьев и уютно устроилась на диване.

Работать с Грантом. Этот тип ненавидел меня. Его бесило, что у его идеального наставника в свое время родились на свет далеко не идеальные дети. Он был помешан на отчетах, цифрах и собственных достижениях.

Я улыбнулась, вспоминая наши прошлые перепалки. Мы давно не упражнялись друг на друге в сарказме.

Ближайшие месяцы грозили обернуться сущим адом: нервотрепка, злость, раздражение и неизбежная катастрофа.

И, пожалуй, это будет лучшее развлечение за последние несколько лет.

ГЛАВА 2Грант

Было ровно половина пятого, и я только закончил обсуждать планы на грядущую неделю с Линдой, как в дверь постучал мой бывший наставник. Следующее заседание совета директоров намечалось только через неделю. Что ему понадобилось в городе?

— Артур?

— Грант.

Он одарил меня широкой улыбкой. Он всегда относился ко мне лучше, чем я того заслуживал.

— Прости, что заявляюсь вот так, без предупреждения. Знаю, у тебя расписана каждая минута.

Он опустился в элегантное кресло напротив моего стола, закинув ногу на ногу.

— У меня всегда найдется время для вас.

Этот человек был моим кумиром долгие годы – дольше, чем мне хотелось признавать, – и значил для меня куда больше, чем он сам подозревал. Последние два года выдались тяжелыми для него и его семьи, и напускная бодрость не могла скрыть ни боли, ни стресса.

Он тяжело вздохнул.

— Надеюсь, ты знаешь, как сильно я уважаю то, во что ты превратил компанию.

— Спасибо.

— И я вовсе не хочу лезть не в свое дело или вмешиваться.

Я постучал пальцами по столешнице.

— Выкладывайте, что случилось, Артур.

— Дело касается Ады.

Я мгновенно напрягся, обратившись в слух. Мы пересекались с его дочерью всего пару раз на официальных приемах и благотворительных вечерах, где приходилось позировать для светской хроники. Идеальная семья, прекрасные Хэтуэи. Вряд ли наши разговоры длились дольше пары минут, но этого хватило, чтобы понять: она мне не нравится.

Совсем не нравится.

Избалованная, самовлюбленная девчонка. Она никогда не упускала случая дать мне понять, что поначалу я был всего лишь мальчиком на побегушках у ее отца. От нее за километр разило той особой привилегированностью – не той, что ее отец добывал потом и кровью, а полученной просто по праву рождения.

Да уж. Аду Хэтуэй я терпеть не мог.

— И что с ней?

— Я хочу пристроить ее в компанию. Нет, постой, не возражай, — Артур предостерегающе поднял руку. — Я же вижу твое выражение лица. Я говорю о стажировке. Она окончила Йель первой на курсе, и ты знаешь, что ума ей не занимать.

Не то чтобы я действительно это знал, однако кивнул с абсолютно невозмутимым видом.

— Разумеется. Но, Артур, у нее почти нет опыта в аукционном деле, не говоря уже о бизнесе и маркетинге.

— На последнем курсе она проходила летнюю стажировку в «Architectural Digest», — парировал он. — И отзывы были исключительно восторженными.

Я благоразумно промолчал про толпы папарацци, скандальные заголовки в таблоидах и безумные ночи, когда ее отцу приходилось срываться по звонку, чтобы забрать ее из участка или ночного клуба.

Ее выходки стали такими же знаменитыми, как и она сама. Я прекрасно понимал, почему Артур потерял всякую надежду.

— Не уверен, что «Hathaway» ей подойдет, — честно ответил я.

Заметив отчаяние в его глазах, я почувствовал к Аде лишь глухое раздражение. Неужели до нее не доходило, что своими детскими выходками она разбивает ему сердце? Он и так столько пережил.

— Ладно, Артур. Но если я соглашусь... если, — я поднял палец, предупреждая, — она обязана вовремя появляться на работе и уважать сотрудников. Я не читаю таблоиды, но я не слепой.

Артур тяжело сглотнул, и в его глазах мелькнули злость и бессилие. Не на меня – на ту самую избалованную девчонку, что приходилась ему родной дочерью.

— Разумеется. И я буду на связи каждую секунду.

— А вы с ней вообще говорили? Что говорит сама Ада?

— Она в полном восторге от этой перспективы.

Я с трудом удержался от того, чтобы фыркнуть. Ни на секунду в это не поверил, вспоминая, с каким пренебрежением она годами относилась к бизнесу отца.