— Авива, — снова вмешалась Това. — Может, нам лучше...

Я провёл большим пальцем по пульсу на запястье Авивы.

— Вот как? И что ещё ты обо мне знаешь?

— О тебе? — Она сделала вид, что задумалась. — Только то, что все здесь считают тебя восьмым чудом света.

Насмешка в её голосе неприятно задела.

— А ты, принцесса? Что думаешь ты?

— Пока не вынесла окончательный вердикт.

Всё шло совсем не так, как я привык.

Одна часть меня раздражалась.

Другая восхищалась тем, что эта девушка совершенно не впечатлена моим статусом.

Я не привык, чтобы женщины не падали к моим ногам.

И, чёрт возьми, мне это нравилось.

— У тебя что, проблемы с хоккеистами?

— С отдельными игроками обычно нет. У меня проблемы с самой системой.

Она пристально посмотрела на меня, словно надеялась заметить какую-то реакцию.

Затылок неприятно обожгло.

Я с трудом удержался, чтобы не потереть шею.

Хоккей дал мне всё.

Возможность вырваться из-под власти отца и покинуть удушающую религиозную общину, в которой я вырос.

Друзей. Семью, которую я выбрал сам. Цель в жизни. И тренера, ставшего мне ближе почти всех остальных людей.

Поэтому, когда кто-то поливал хоккей грязью, я воспринимал это как личное оскорбление.

Словно оскорбляли меня самого.

И всё, что было мне дорого.

Я хотел эту девушку.

Чертовски сильно.

Но теперь мне ещё сильнее захотелось поставить её на колени перед собой, увидеть, как тушь стекает по щекам, и найти куда более приятное применение её дерзкому ротику.

— Если у тебя такие проблемы с хоккеем, что ты делаешь на вечеринке хоккеистов? — спросил я.

Авива замялась.

— Это я её сюда притащила, — поспешно вмешалась Това, вставая между нами.

Вероятно, надеялась выручить подругу.

Ложь.

Обычно я без труда понимал, когда люди врали.

Словно в голове срабатывала сигнализация.

А лжецов я ненавидел.

Они были слабыми.

Трусливыми.

И рано или поздно обязательно предавали.

Авива тоже лгала?

Почему я не мог прочитать её так же легко, как остальных?

Почему она оставалась для меня загадкой?

Я обошёл Тову и приблизился к Авиве.

Красавица не сводила с меня глаз, словно добыча, внимательно следящая за хищником.

Разумно.

Потому что она действительно была добычей.

Моей добычей.

И я ещё не решил, как именно собираюсь её сожрать.

— Так зачем ты здесь, принцесса?

Она посмотрела куда-то мимо моего плеча.

— Хотела посмотреть, как живёт другая половина.

Я снова внимательно оглядел её.

До этого был настолько очарован её лицом и телом, что почти не замечал одежду.

Теперь же увидел катышки на чёрном топе, торчащую нитку на шве юбки и отклеивающуюся подошву левого кроссовка.

В отличие от большинства студентов Рейны, Авива явно не происходила из обеспеченной семьи.

Впрочем, формально я тоже.

Вырастить шестерых детей на одну зарплату в Тинеке, штат Нью-Джерси, было непросто.

Мой отец был человеком Книги и посвятил жизнь изучению религиозных текстов. Мать работала администратором в медицинском кабинете.

Остальные деньги поступали от более состоятельных членов общины, которые время от времени снисходили до того, чтобы подкинуть нам немного помощи.

Своё будущее я построил сам.

Сначала благодаря хоккейной стипендии, затем спонсорским контрактам.

А перспектива стать первым номером драфта НХЛ означала, что о деньгах мне больше не придётся беспокоиться.

Потом в моей жизни появился Маркус.

Мой сводный брат-миллиардер, который, похоже, пытался таким образом загладить какую-то вину.

Хотя я отказался переезжать из хоккейного дома, он всё равно учредил трастовые фонды для меня и остальных братьев и сестёр.

При желании я мог бы вообще больше не работать.

Но мне было плевать.

Хоккей оставался моей жизнью.

С Авивой всё явно обстояло иначе.

Теперь я понимал, почему ей так не нравилось прозвище «принцесса».

Но прекращать я не собирался.

Слишком уж забавно было наблюдать, как она вспыхивает.

— Ты всегда такая сердитая, принцесса?

Я нарочно растянул последнее слово, наслаждаясь тем, как в её глазах разгорается огонь.

— Только когда есть веская причина.

— Авива, пошли, — попросила Това.

— Никуда мы не пойдём, — вмешался я. — Может, покажу тебе, как танцует другая половина?

Не выпуская запястья Авивы, я повёл её из кухни в гостиную.

Там наши друзья уже устроили импровизированный танцпол.

Мы пробирались сквозь толпу однокурсников, знакомых и девушек, с которыми я, вероятно, когда-то трахался, пока не оказались в самом центре.

Вокруг было полно людей.

Но почему-то казалось, что мы остались одни.