— Извините, — пробормотал он, словно это он нарушил тишину.

Поразительно, как присутствие знаменитости меняло представления людей о допустимом. А Джек здесь действительно был знаменитостью. Парасоциальные отношения порой творили удивительные вещи.

Я откашлялась.

— Нам нужно выбрать тему проекта.

Я расправила плечи. Следующее предложение ему наверняка не понравится.

— Я подумала, что мы могли бы исследовать связь между властью и сексуальным нарциссизмом.

Он покачал головой. По красивому лицу скользнула хищная улыбка.

— Ты никогда не сдаёшься, да?

— Никогда.

— Сильная, смелая и упрямая, — пробормотал он. — Жаль, что заниматься мы будем не этим.

— Значит, у тебя есть идея?

— Да. Предлагаю изучить признаки сексуальной подавленности и стыда, связанного с сексом. Ничего не напоминает?

— Я не подавлена, — прошипела я, чувствуя, как горят щёки.

Он усмехнулся.

— Уверена, принцесса?

— Не называй меня принцессой.

Тепло мгновенно исчезло из его взгляда.

— Я буду называть тебя так, как захочу, Авива. Впрочем, я передумал. Ты права: наш проект должен быть о сексе и власти. Точнее, о психологии добровольной передачи контроля, свободе в подчинении и практиках согласованного несогласия. Весьма подходящая тема.

Я сглотнула. В прохладной библиотеке внезапно стало душно.

— Подчинение само по себе не отклонение от нормы.

Он впился в меня пристальным взглядом.

— Нет. Но некоторые считают его девиацией.

— И то, что происходит между нами, не основано на обоюдном согласии.

Он пожал плечами. Я опять не могла прочитать выражение его лица.

— Ты права. Не основано. Но разве ты не хочешь этого, принцесса? Даже если пытаешься убедить себя в обратном?

— Джек, — прошептала я, оглядываясь. — Только не здесь.

Этими словами я словно помахала красной тряпкой перед быком. Он воспринял их как вызов. Когда Джек покачал головой и начал опускаться под стол, я уже пожалела о сказанном.

— Джек, — прошипела я снова. — Ты не можешь…

Но он либо не услышал, либо предпочёл не слушать. Он нарушил мои границы прямо там, в библиотеке, среди ничего не подозревающих студентов. Я пыталась не выдать происходящее ни звуком, ни движением, охваченная страхом, стыдом и противоречивыми ощущениями, которым не находила объяснения.

Мне вдруг пришло в голову, что Джек словно пытался вылепить меня под себя, подчинить моё тело собственным желаниям. Он представлял себя Пигмалионом, а меня глиной, которой мог придать любую форму. И меня пугала мысль, что однажды я перестану отличать свои желания от навязанных им.

Когда всё закончилось, он поправил мою одежду с неожиданной нежностью. От этого контраста мне едва не захотелось плакать. Короткие мгновения ласки только сильнее запутывали меня. Возможно, именно в этом и заключался его замысел.

Я обессиленно опустилась на стул. Спустя мгновение Джек снова сел напротив.

— Не говори, что ты этого не хотела, — прошептал он. — Не отрицай свои чувства и не отвергай меня, принцесса.

Я хотела потребовать, чтобы он перестал так меня называть, но слова застряли в горле.

Он поднялся, обошёл стол и наклонился ко мне. Поцелуй окончательно спутал мои мысли. Как бы я ни пыталась сопротивляться собственным чувствам, притяжение к нему никуда не исчезало.

И я не знала, как с этим справиться.

Отстранившись, Джек приподнял мой подбородок пальцем и заглянул в глаза.

— Если тебе понравилось это, то понравится и то, что я приготовил дальше.

От его слов меня пробрал холод. Не только из-за скрытой угрозы, но и потому, что я ему поверила.

Я вскочила, собрала свой старенький, порядком потрёпанный ноутбук и тетрадь. Посмотрела на него, решив не показывать страха.

— Мне не понравится. Потому что в тебе нет ничего, что я могла бы полюбить, Джек Фельдман. Я жалею, что встретила тебя. И не могу дождаться дня, когда ты навсегда исчезнешь из моей жизни.

С этими словами я выбежала из библиотеки.

Но даже спиной чувствовала его взгляд.

И какая-то часть меня, та самая, которую я ненавидела почти так же сильно, как его самого, была этому рада.

15

Авива

После того как Джек довёл меня до оргазма в библиотеке, я с удвоенной энергией взялась за поиски доказательств против тренера Дженсена. И хотя мне не хотелось себе в этом признаваться, отчасти я делала это, чтобы не думать о Джеке и собственной реакции на его поступки. Ночью мне снилось, как он ласкает меня, а по утрам я просыпалась измученной и разочарованной, не в силах избавиться от воспоминаний о нём.

Поскольку поиски на Reddit ни к чему не привели, я обратилась за помощью к Тове.

— А что, если спросить Люси или Лесли? — предложила она.