Я и близко не собиралась подходить к хоккейному клубу.

«Встретимся в M Libe».

На экране заплясали три точки.

Джек печатал ответ.

Потом перестал.

И снова начал.

Наконец появилось сообщение.

«Конечно, принцесса. Если думаешь, что общественное место защитит тебя от меня, я подыграю. Считай, ты победила».

Следующее сообщение пришло почти сразу.

«Пока что».

Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

Какая-то часть меня, совсем крошечная, испытывала если не радость, то странное волнение оттого, что Джек не исчез из моей жизни окончательно.

Я ненавидела эту часть себя.

Мы с Джеком были врагами. И рядом с ним я ни на секунду не имела права терять бдительность.

До сих пор мы играли исключительно по его правилам.

И каждую партию я проигрывала.

Возможно, в глазах Джека всё происходящее действительно было игрой. Возможно, он даже считал, что на этот раз позволил мне одержать маленькую победу.

Но я знала правду.

Это была не игра. Это была война.

И я обязана была победить.

Библиотека Малека, известная среди студентов как «M Libe», была старейшим зданием кампуса Рейны. Мрачная готическая громада, оплетённая лианами, словно принадлежала другой эпохе. Внутри царил полумрак, который рассеивали лампы Тиффани. Просторные залы были заставлены массивными дубовыми столами и небольшими кабинками для занятий. Книжные полки вдоль стен, казалось, служили скорее украшением, чем источником знаний.

Я попыталась найти свободный столик на первом этаже, надеясь, что присутствие десятков молчаливых студентов заставит Джека хотя бы притвориться приличным человеком. Но свободных мест не оказалось. Пришлось подняться на третий этаж, где было значительно меньше людей. Единственное утешение: немногочисленные студенты были настолько поглощены учёбой, что не обращали внимания даже на самую скандально известную девушку кампуса.

Я едва не подскочила со стула, когда чья-то ладонь внезапно легла мне на шею.

— Осторожнее, принцесса. Так ведь и покалечиться недолго, — протянул Джек.

В его голосе слышалось куда больше насмешки, чем заботы. Разумеется. С чего бы ему обо мне беспокоиться? Да, он заступился за меня перед Диком. Защитил. А спустя несколько минут публично унизил так, что последствия я расхлёбывала до сих пор. Для Джека я была всего лишь хоккейной шайбой, которую можно гонять по льду, пока не надоест.

— Никогда больше так не делай, — выдохнула я. — Ты меня до смерти напугал.

Он приподнял бровь.

— Неужели?

Должно быть, он принял душ прямо перед нашей встречей. Его короткие прямые тёмные волосы ещё оставались влажными. От него пахло лимонным мылом и знакомым мускусным ароматом, из-за которого мне предательски хотелось придвинуться ближе. Не помогало и то, что белая футболка и выцветшие джинсы подчёркивали широкую грудь и мощные бёдра.

Он опустился в кресло напротив и внимательно посмотрел на меня.

— Нам пора начинать, — сказала я.

Он проигнорировал мои слова.

— Как ты?

Я сердито уставилась на него.

— Серьёзно? Ты спрашиваешь, как я? Ты нарисовал у меня на спине огромную мишень. Меня оскорбляют и в лицо, и в интернете. Я не могу никуда пойти, чтобы обо мне не сплетничали или не смеялись. Мне вслед свистят, делают непристойные предложения…

Он стиснул челюсти. В глазах мелькнуло что-то непонятное.

— Свистят? Делают предложения?

— Все парни в кампусе считают меня легкодоступной. И даже не пытаются это скрыть.

— Я с этим разберусь, — отрезал он. — Больше никто не посмеет к тебе приставать.

Я изумлённо раскрыла глаза.

— Почему?

Он покачал головой.

— Я уже объяснял.

«Ты моя».

— И всё же ты пришла сюда. В общественное место, — задумчиво произнёс он.

— Как видишь.

Он посмотрел на меня пристальнее. Неужели в его серебристо-серых глазах мелькнуло восхищение?

— Знаешь, большинство людей сломались бы под таким давлением. Насмешки, травля в интернете…

— Не напоминай, — пробормотала я.

— …изоляция от окружающих. Большинство бы не выдержало. А ты держишь голову высоко и не отступаешь от своих целей. Откуда в тебе столько силы?

От неожиданной похвалы мои щёки вспыхнули.

— Мне доводилось переживать вещи и похуже, — ответила я. — Не скажу, что всё это меня не задевает. Но я не позволю этому сломить меня. Никому и ничему. Есть вещи важнее моей репутации.

— Такая сильная, — тихо произнёс он. — Такая смелая.

Он подался через стол и протянул руку, собираясь погладить меня по щеке. По позвоночнику пробежала дрожь.

Я отпрянула.

— Не надо, — выдавила я. — Не издевайся надо мной.

— Я не издеваюсь.

— Тише! — раздалось из соседней кабинки.

Я обернулась. Студент сердито смотрел на нас, но, узнав Джека, покраснел и поспешно опустил глаза к ноутбуку.