Он, Джуд и Леви толпились вокруг меня, Леви вытирал и надевал очки, Джуд вытаскивал резинку из волос и встряхивал их.

— Ладно, Джейсон Момоа, — насмешливо сказал Леви своему близнецу.

— Я сексуальнее Джейсона Момоа, — возразил Джуд.

— И сексуальнее тебя.

Леви поднял бровь.

— Мы однояйцевые близнецы, идиот.

— Я все равно сексуальнее.

Прежде чем они успели начать драку, Айзек прервал их.

— Хватит, вы двое. Джек хочет нам что-то сказать.

Почесав шею, я вздохнул.

— Это касается Авивы.

Джуда фыркнул.

— Конечно, это касается Авивы. Она единственная девушка, на которую ты когда-либо претендовал публично или из-за которой угрожал своим товарищам по команде.

Он усмехнулся.

— Что, она тебе нравится или что?

Я покачал головой. Она мне, блядь, не нравилась.

— Наоборот.

— Не похоже, что наоборот.

Айзек поднял руку. Если я подавал пример и держал всех в узде и мотивировал, то Айзек лидировал благодаря своей спокойной сосредоточенности и статусу «хорошего парня».

Джуд и Леви замолчали.

— Джек, почему ты сказал, что «ты не знаешь, что она пыталась с нами сделать»?

Я вздохнул.

— Ты будешь ненавидеть ее за это так же, как и я.

Когда я начал рассказывать им о том, что произошло с момента, когда я поймал ее в раздевалке, и до настоящего момента, они постоянно перебивали меня.

— Подожди, так она знает, как мы связаны с Vice и Vixen?

— спросил Леви.

Я покачал головой. Конечно, они были бы обеспокоены; Джуда был мускулами, а Леви — угрозой.

— Нет, дело не в Vice и Vixen, хотя я сначала тоже так думал. Нет, она сестра Ашера.

— Черт, — сказал Айзек. — Дерьмово дело.

— И, — добавил я, понизив голос, — она пыталась подставить тренера за…

Я сглотнул, слова почти застряли в горле,

— сексуальное насилие над Ашером.

— Что за херня, — сказал Джуд.

Глаза Леви сузились и потемнели, но он позволил брату говорить за него.

— Какая сука, — продолжил Джуд.

Я стиснул зубы, напоминая себе, что Джуд — мой друг, и что ударить его за то, что он назвал Авиву сукой, было бы неправильно. Вместо этого я продолжил свой рассказ, рассказав им о том, как принуждал её к сексу шантажом, а затем шантажировал профессора Дилана Джонатана, чтобы он разрешил мне перейти в класс девиантной психологии, чтобы я мог быть…

— Ближе к ней, — сказал Айзек.

— Присматривать за ней, — поправил я.

— Не уверен, что заставить девственницу трахнуть тебя — это «присматривать» за кем-то, но твое определение может отличаться от моего, — сказал он.

— Я не понимаю, что, черт возьми, ты имеешь над этим парнем, — сказал Джуда.

— Он один из главных покупателей Vice and Vixen, — сказал Леви своему брату.

И как только я узнал, что его развлекательное поведение не было обоюдным согласием обеих сторон, я собирался надрать ему задницу. Это делало меня лицемером, но мне было на это насрать. Как я однажды сказал Мейсону Кэллоуэю, есть разница между тем, чтобы накачать девушку наркотиками, чтобы удовлетворить свои желания, как гребаный инцел, и тем, чтобы использовать Vixen , чтобы заставить ее признать, что она действительно к тебе чувствует.

Это натолкнуло меня на мысль.

Я закончил свой рассказ, введя друзей в курс дела, и рассказал им о своем новом плане.

— Это бред, — заявил Айзек.

— Да. — Джуд улыбнулся.

— Мне нравится. Давайте все покажем этой сучке, с кем она связалась.

Не бей своего друга по лицу, напомнил я себе.

— Нет, — сказал Айзек.

— Джек, если ты сделаешь что-то подобное, тебе не будет пути назад. Ни с ней, ни с самим собой. Поверь мне.

Я не до конца понял, что он имел в виду, но отвлекся, когда Леви открыл рот.

— На самом деле, я думаю, мы все должны по очереди с ней переспать.

Джуд рассмеялся.

— Звучит забавно.

Никто из вас, блядь, не прикоснется к ней. Если только вы не хотите, чтобы я оторвал вам руки.

Айзек был прав.

Что, черт возьми, на меня нашло?

Но все, что я сказал, было: — Может быть. Если вы, ублюдки, будете вести себя прилично.

— О, мы будем вести себя прилично, — сказал Джуда, хлопнув брата по руке. — Мы будем вести себя так прилично, что она не сможет ходить целую неделю.

Он протянул руку Айзеку, но тот отказался, вместо этого уставившись на меня, без единой улыбки.

— Ты уверен, капитан?

— Абсолютно, — сказал я, сглотнув.

Потому что я не был уверен. Я больше не был уверен ни в чем.

14

Авива

В течение следующей недели слова Джека о том, что я его «спермосборщица», преследовали меня повсюду.

Стоило мне пройти мимо кого-нибудь на территории кампуса, как разговоры тут же стихали. А за моей спиной неизменно раздавался смех.