Следовало отпустить Леви одного. С высотой мы категорически не дружили. Даже гуляя по горам, я старательно избегала любых чересчур крутых обрывов. Отсутствие твердой земли под ногами служило верным билетом в один конец до панической атаки.

Вот только признаваться в подобном я не собиралась.

— Нет-нет, все в порядке. А вдруг там не протолкнуться?

— Гугл уверяет, что людей меньше обычного.

Твою мать.

— Туда далеко ехать.

— Вовсе нет. Но если не хочешь...

— Нет, — отчаянно замотала я головой. — Нет. Обожаю небо. И мосты просто обожаю. Звучит потрясающе!



Никаким весельем тут и не пахло. Чтобы добраться до Скайбриджа, пришлось подниматься на гатлинбургском горнолыжном подъемнике. К счастью, кресла оснащались надежными страховочными креплениями, ну или хотя бы выглядели таковыми. В свое время бабуле так и не удалось затащить меня на эту штуковину. Болтаться над горной пропастью в кромешной тьме, свесив ноги, хотелось меньше всего на свете.

Леви же казался совершенно невозмутимым. Он спокойно фотографировал утопающую в разноцветных огнях панораму города. Я тем временем мертвой хваткой вцепилась в удерживающий меня на сиденье металлический поручень. Невозможность разглядеть, что находится внизу, приводила в суеверный ужас.

— Ты в порядке? — поинтересовался Леви.

— Ага. Лучше всех! — голос сорвался на крик, и я прекрасно осознавала, насколько фальшиво звучит бодрый тон.

Его теплая ладонь крепко обхватила мою руку.

— Эми. Ты не обязана это терпеть.

— Все нормально.

Пальцы сжались сильнее.

— Твой комфорт волнует меня куда больше, чем какой-то там мост. Можем спуститься.

Я ни секунды не сомневалась в его готовности развернуться, однако просить о подобном не стала бы. Леви и без того столько для меня сделал – непозволительно много, – так что идти на попятную перед единственным развлечением, вызвавшим у него неподдельный интерес, совершенно не хотелось.

— Ненавижу высоту, — процедила я сквозь зубы. — Но я справлюсь.

— Эми, — предостерегающе протянул он.

— Почти приехали. Мост уж точно не страшнее этого адского кресла.

Я понятия не имела, что представляет собой злосчастный мост, но греющая пальцы чужая ладонь внушала крохотную надежду на благополучный исход. Раз он спокоен, значит, и мне бояться нечего. На вершине горы подъемник даже не притормозил, поэтому сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда пришлось на ходу спрыгивать на твердую землю.

— Боже правый, — выдохнула я, жадно глотая воздух. — Я выжила.

— Именно. И держалась очень храбро.

Лишь в эту секунду осознав, что цепляюсь за его предплечье как за спасательный круг, я поспешно отдернула руки.

— Прости. Вот теперь я точно соберу волю в кулак.

— Ради меня стараться не обязательно.

Я мотнула головой, обводя взглядом сувенирную лавку. К счастью, повезло с теплым циклоном, так что вершина горы не утопала в сугробах, как случалось в любое другое время года. Отсюда открывался потрясающий вид на россыпь огней ночного Гатлинбурга.

— Я пойду на мост, — заявил Леви. — А ты можешь подождать.

— Чего? Я тоже хочу.

— Это подвесная конструкция над обрывом. Сильно сомневаюсь, что подобная прогулка доставит тебе удовольствие.

— Но я хочу! — в таком рвении не находилось ни капли логики. Я понимала лишь одно: позволить Леви любоваться красотой в одиночестве совершенно немыслимо. — Можно с тобой?

— Ладно, но если запаникуешь...

— Можешь смеяться надо мной сколько влезет.

— Нет, просто повернем назад, — его пальцы стиснули мою ладонь. — Только скажи, и мы сразу вернемся в безопасное место.

Я беззвучно хватала ртом воздух, растеряв все слова. Вроде бы совершенно простая фраза, однако она лишила дара речи от потрясения. Оставалось лишь молча кивнуть и позволить переплести наши пальцы.

И как же я ненавидела то, насколько правильным казалось прикосновение.

Дорога до моста не отняла много времени. Всю дорогу мысленно твердила себе, что все пройдет отлично и я обязательно справлюсь.

Вся решимость улетучилась, стоило приблизиться к краю.

— Твою же мать, — прохрипела я, снова вцепившись в руку Леви. — Ладно, помнишь, я говорила, что ненавижу высоту? Так вот, это мягко сказано. Даже слишком. Я до одури ее боюсь.

— Я так и понял, — его голос звучал чересчур спокойно для человека, который мало того, что находился на противоестественной для любого смертного высоте, так еще и стоически терпел мертвую хватку собственной жены, отрывавшей ему руку. — Может, вернемся?

Глянув вниз, я почувствовала, как сердце ушло в пятки, но упрямо мотнула головой.

— Нет. Я хочу это сделать.

— Уверена?

Оставалось лишь кивнуть.

— Хорошо, тогда вперед, — он резко развернулся ко мне лицом, повернувшись спиной к мосту, и накрыл ладонь свободной рукой. — Давай сделаем первый шаг.

— Не уверена, что вообще смогу сдвинуться с места.

— Смотри на меня. Вниз не смотри.

Подчинившись, я встретилась с ним взглядом. Осторожно сделала первый шаг.