— У меня за спиной ведь никого нет, правда?

— Плевать на остальных. Здесь только ты и я, — Леви мягко потянул меня на себя, заставляя шагнуть снова.

Теперь мы стояли прямо на мосту, и меня буквально раздирало искушение заглянуть за перила, чтобы проверить разверзшуюся внизу пустоту.

— Нет, — твердо произнес Леви, будто прочитав мои мысли. — Смотри только на меня, милая. Здесь есть только я.

Один шаг сменился двумя, затем тремя. В лицо ударил ветер, а Леви все вел меня дальше. Если не отрывать от него глаз, то перспектива сорваться в пропасть казалась уже не такой пугающей.

— Вот мы и на месте. Прямо на середине моста. Дальше начинается стеклянная секция, но...

— Идем. Я хочу пройти его целиком.

Он даже не запнулся.

— Отлично. Тогда не отводи взгляд.

Мы медленно двинулись по прозрачному полу. Зрелище леденящее, однако рука Леви оставалась надежной опорой.

— Я смогла, — прошептала я.

— Смогла.

Медленно обернувшись, я окинула взглядом раскинувшуюся далеко внизу панораму города. Ужас по-прежнему сдавливал грудь, поэтому я прижалась к единственному человеку, рядом с которым чувствовала себя в безопасности.

Ощущая его близость, наконец-то обратила внимание и на разноцветные праздничные гирлянды, украшавшие мост, и на людей, увлеченно фотографирующих пейзаж.

— Как же здесь красиво.

— И правда красиво.

Я перевела на него взгляд и обнаружила, что Леви смотрит прямо на меня.

— Хватит следить за тем, в порядке ли я, а то пропустишь всю красоту.

— Поверь мне, милая. Я ничего не упускаю.

Дыхание перехватило, и я поспешно отвела взгляд. Милая. Мне нравилось это ласковое обращение, и теперь, когда животный ужас немного отступил, мозг услужливо зафиксировал: он назвал меня так уже дважды.

— Нужно сделать фото, — спохватилась я. — Для Изры и Нэнси.

Леви достал телефон и поднял его над нашими головами. Длинные руки позволяли уместить в кадре не только нас, но и мерцающий горизонт. Я прильнула к его теплу, улыбнувшись в объектив. И совершенно не ожидала, что в эту секунду Леви вдруг прижмется губами к моим волосам.

Слишком интимно. Как, впрочем, и весь сегодняшний вечер, и я уже ловила себя на мысли, что напрочь забываю о фальшивости происходящего.

Как только кадр был сделан, я отстранилась.

— Пожалуй, пора возвращаться, пока смелость окончательно не иссякла. Нам ведь еще спускаться на подъемнике.

— Я пойду с тобой.

— Лучше останься, полюбуйся видом.

Леви по-прежнему не сводил с меня глаз.

— Не волнуйся. Я увидел все, что хотел.



К счастью, спускаться на подъемнике оказалось не так страшно. Должно быть, я исчерпала дневной лимит паники, поэтому с удовольствием разглядывала проплывающие внизу пейзажи.

На подходе к машине адреналин окончательно отступил, и я вдруг осознала, как сильно замерзли руки. Ночь выдалась не такой уж морозной, но горный воздух вперемешку с пронизывающим ветром сделали свое дело: теперь мысли вертелись исключительно вокруг гидромассажной ванны, дожидающейся в домике.

Я сомневалась, удастся ли тайком понежиться в воде, пока Леви спит, но твердо вознамерилась попытаться.

— Куда теперь? — поинтересовался он.

— Обратно в домик. Мне нужно согреться.

Короткой поездки не хватило, чтобы окончательно выгнать поселившийся в теле холод, хотя Леви и выкрутил печку на максимум.

— Слушай... ты, должно быть, жутко устал, — закинула я удочку, когда мы припарковались.

Он распахнул дверцу.

— Я в порядке. Хотела заняться чем-то еще?

— Нет, конечно же нет. Просто к слову пришлось: решишь лечь спать пораньше – я тебя не осужу.

Замерев с занесенной над ручкой рукой, Леви обернулся.

— Что ты задумала?

— Ничего я не задумала. Проявляю заботу.

— Ты слишком явно намекаешь, что мне пора на боковую. С чего бы вдруг?

— Не обязана отчитываться.

— Собралась делать нечто постыдное?

— Что в моем поведении может быть постыдного?

— Там, вообще-то, целая стопка DVD-дисков лежит.

У меня отвисла челюсть.

— Леви, нет. Никаких... мне просто нужна ванна!

— Ванна?

— Да. В той огромной лохани, помнишь? После целого дня на морозе звучит заманчиво. Но я категорически не желаю попадаться тебе на глаза, так что иди-ка спать.

— Но я совсем не устал.

— И ничего не увидишь. Куда подевались твои джентльменские замашки?

— Я и есть джентльмен. Наберу воды, пока будешь раздеваться. А когда вернешься в комнату – отвернусь.

— И не станешь приставать?

— Если таково твое желание.

— Звучит неплохо, — протянула я. — Вот только не уверена, можно ли тебе доверять.

— Доверия вполне хватило, чтобы шагнуть на тот подвесной мост.

Крыть нечем. До безобразия железный аргумент.

Да и ванну принять хотелось чертовски.

— Ладно. Но если начнешь подглядывать, я снова задумаюсь о мужеубийстве.