А уж человеку, чей круг общения сузился до неприличия, возможность поболтать с новыми людьми казалась настоящим подарком.

— Кстати, мы все хотели спросить, — начала Нэнси, — как ты после того приступа мигрени?

— Он соизволил с тобой поговорить или продолжает делать вид, будто ничего не произошло? — поинтересовалась Изра.

— Во-первых, я прекрасно слышала, как вы отчитывали его за подобное поведение.

— Так и думала.

— И да, я вывела Леви на откровенный разговор. Прямо заявила: ждешь от меня откровенности – изволь отвечать взаимностью. Мы все-таки партнеры.

— Какое счастье, что он тебя встретил, — сжав мое плечо, призналась Нэнси. — Мы уж боялись, он так никогда и не остепенится!

— Никогда не остепенится? — усмехнулась я. — Уверена, рано или поздно Леви бы непременно кого-нибудь нашел.

— Мы правда переживали. Долгое время его заботило лишь противостояние с тем давним неприятелем со времен старшей школы и колледжа. Не припомню имени, но эти двое вечно готовы были перегрызть друг другу глотки.

— Келвин? — уточнила я.

— Точно, он самый! — рассмеялась Нэнси. — Леви тогда просто на износ работал. Слава богу, со временем он это перерос.

— Ну да. Перерос. Хотя парня этого до сих пор на дух не переносит.

— Наслышана о нем?

— Это мой родной брат.

— Идеальный способ выйти победителем из давней вражды! — звонко рассмеялась Изра, нарушив повисшую в салоне автомобиля недолгую тишину.

Нэнси вторила смешком, я же сумела выдавить лишь слабую улыбку. В мыслях вновь всплыла тема мести: пусть Леви и уверял об отсутствии подобных мотивов в наших отношениях, невольные параллели со стороны его семьи заставляли задуматься.

— А ведь все сходится, — подхватила Изра. — Я постоянно донимала его вопросами о женитьбе, а Леви неизменно отвечал, что ждет одну-единственную. Наверняка речь шла о тебе.

— Невероятно мило! — добавила Нэнси.

— Д-да. Очень мило.

Пальцы до побеления в костяшках вцепились в руль. Я ведь на мгновение совершенно упустила из виду его переписки с какой-то посторонней особой.

От радостного настроения не осталось и следа. Если несколько лет назад Леви признавался родным в ожидании той единственной, значит, ею наверняка оказалась получательница бесконечной вереницы сообщений во время нашего медового месяца.

Об измене не могло идти и речи: мы проводили вместе слишком много времени для подобного, однако горькая правда заключалась в другом – мне досталась лишь роль запасного варианта.

Впрочем, классическая история всей жизни.

А вдруг она передумает и все-таки выберет его? Бросит ли меня Леви ради той, которую так преданно ждал? Что, если в итоге придет раскаяние о сделанном выборе, особенно на фоне возвращения тяжелых мигреней?

— Приятно видеть его счастливым, — щебетала Нэнси, совершенно не замечая творящейся у меня в душе паники. — Мы ведь только этого и ждали. Я постоянно твердила махнуть на нее рукой и переключиться на кого-нибудь другого, но Леви оказался прав в своем ожидании.

— Да уж, — выдавила я, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. — Нисколько не сомневаюсь.



Остаток дня я пыталась отвлечься работой в саду, но услышанное в машине от Нэнси и Изры тяжелым камнем лежало на сердце. Необходимо было прямо спросить, кто эта другая. Я должна была знать наверняка, чего он ждал все те девять лет, что мы провели порознь.

Леви вернулся в пять; когда хлопнула дверца машины, я все еще возилась на грядках. Откинувшись на пятки, судорожно перевела дух, готовясь к его появлению.

— Казалось, ты решила сделать перерыв в садоводстве, — раздался его голос пару мгновений спустя.

Боль в ногах совершенно перестала ощущаться – все мысли занимало услышанное по пути домой.

— С таким количеством новых саженцев не до перерывов.

— Теперь-то вижу, а ведь я целый день ждал от тебя хоть строчки. Что-то стряслось во время поездки?

— Ничего страшного, — отозвалась я. — Пойду вымою руки.

Тщательно вычищая землю из-под ногтей, я тянула время, лихорадочно соображая, с чего начать разговор.

— Так о чем болтали мама с Изрой? — поинтересовался Леви, пока я вытирала руки полотенцем. — Если тебя чем-то расстроили, я могу с ними поговорить.

— Не стоит. Они вели себя чудесно.

— Но тебя явно что-то тревожит. В чем дело?

Оттягивать момент можно было до бесконечности, но я и так слишком долго закрывала глаза на правду, а теперь требовалась ясность.

— В машине проскользнула одна фраза... о том, что ты никак не мог остепениться, потому что ждал ту самую, единственную, — пожала я плечом. — Заставило о многом задуматься.

— Ох, — удивленно распахнул он глаза.

Леви опустил взгляд, однако чувство вины сквозило в каждой его черточке. Сердце болезненно сжалось.

— Во время медового месяца я кое-что заметила. Точнее, целую гору сообщений. Это была она? Поэтому ты так боялся, что я увижу?

— Эми, все совершенно не так, как ты думаешь.