— Ладно, — признался он. — Возможно, я и правда засиделся за работой.

— Ну, — произнесла я, все еще ощущая жар после нашей выходки, — нет ничего такого, чего не исправили бы объятия и сон.

В туманной дымке после оргазмов мне все же нужно было найти время, чтобы собраться перед возвращением в ЛА. Себастьян как мог отвлекал меня своими руками и губами, но я понимала: будет действительно плохо, если я заранее не продумаю наряды и не предстану в образе идеальной Instagramщицы Лили.

Я упаковала вещи за нас обоих, благо они уже давно перемешались. Мы спали в одной комнате – либо засыпали после секса, либо просто прижимались друг к другу так крепко, что весь остальной мир переставал существовать.

Иногда это была его комната, иногда – моя. Мне было абсолютно все равно, где именно – главное, быть с ним.

У наших семей хватало места, чтобы принять нас, но от одной этой мысли меня тошнило. Дом Мартина был выстроен в странном стиле середины века – почти без внутренних стен. Я подсознательно ждала, что он будет прятаться за углом в ожидании нас. К тому же там жила Саша, а я, честно говоря, предпочла бы ночевать в картонной коробке, чем снова ее видеть.

Особняк моих родителей был ничуть не лучше. Излишне помпезный особняк, где мать никогда не держала нормальной еды.



Так что мы решили остановиться в отеле. Я выбрала люкс в приличном районе. Там был раскладной диван – на случай, если Себастьян устанет от меня и захочет спать отдельно.

Утро перед вылетом выдалось холодным и пасмурным. Мы с Себастьяном встали с кровати с таким видом, будто нас везут на казнь, и еле двигались.

Мне было грустно уезжать из дома. Я настолько привязалась к этому месту, что захлопнуть за собой дверь – пусть даже всего на пару дней – оказалось куда тяжелее, чем я предполагала.

Водитель Uber попался молчаливый, да и у нас не было никакого желания что-то обсуждать с незнакомцем. На мне были леггинсы и старая футболка – частично для того, чтобы на время сбросить с себя публичный образ, частично просто потому, что у меня не было сил наряжаться. Себастьян выглядел так же повседневно.

На данном этапе мне было глубоко плевать, если кто-то косо посмотрит на мой внешний вид. Срок контракта подходит к концу, и одна фотография в леггинсах явно не станет концом света.

К моменту посадки я скучала по Нэшвиллу сильнее, чем готова была признать. Мы закинули вещи в отель, где я растянулась на кровати и написала в чат своего писательского клуба, предупредив, что пропущу следующую встречу.

Мое занятие прервал раздраженный вздох Себастьяна.

— Отец уже требует меня в офис, — пробормотал он, уткнувшись в телефон. — Я только, блять, приехал.

— Мы можем соврать и сказать, что ты заболел или вроде того?

Себастьян фыркнул:

— Ему без разницы, все равно придется ехать. Господи, что ему вообще могло понадобиться?

— Может, это просто демонстрация власти? — предположила я. — Хочет посмотреть, как быстро ты прибежишь.

— Не особо помогает, учитывая, что мне нужно идти прямо сейчас.

Я вздохнула, поднялась и положила руку ему на плечо. Я почувствовала, как он немного расслабился от моего прикосновения.

— Делай то, что должен, — тихо сказала я. — Это отстойно, но никто не осудит тебя за то, что ты выполняешь требования Мартина.

Себастьян кивнул:

— Знаю. Просто я не хочу его видеть. Никогда не хотел.

— Нам стоит научиться выстраивать границы с родителями, — простонала я. — Так больше продолжаться не может.

— Я все жду, когда закончится этот контракт, — признался Себастьян.

— Почему? — спросила я. Я-то рисковала своим наследством, но ради чего продолжал эти игры он?

— Тогда истекает срок моего соглашения о неконкуренции, — ответил он.

— Слушай, тебе осталось потерпеть всего пару месяцев.

Себастьян посмотрел на меня с нескрываемым замешательством в глазах:

— Но тогда и ты уйдешь.

Слова, которые я хотела произнести, застряли у меня в горле.

Может, нам и не нужно все прекращать? Может, мы могли бы быть вместе всегда?

— Мне пора, — тихо проговорил он и высвободился из моих объятий. — Вернусь, как только смогу.

Я кивнула. На прощание он поцеловал меня, что ничуть не помогло успокоить бешено заколотившееся сердце.

Я подумывала остаться в номере, но понимала, что сойду с ума от скуки. Я находилась в ЛА – городе, который когда-то считала своим домом. Разве я не должна испытывать больше воодушевления?

Чем больше я размышляла об этом, тем отчетливее понимала: мне здесь плохо. Раньше у меня хотя бы была Джесси, но она никогда особо не стремилась понять причины моих поступков. А кроме нее у меня никого и не было.

Город казался призраком. Я смотрела из окна на силуэты зданий и не чувствовала... ровным счетом ничего. Теперь моим домом стал Нэшвилл; мое сердце осталось там.