Я колебалась еще секунду, прежде чем осознала: на этой вечеринке я еще ничего не сделала для себя. Я просто стояла рядом и делала вид, что мне интересно, пока Себастьян с кем-то общался. Но мне хотелось сделать хоть что-то в свое удовольствие.

— Пошли, — решилась я.

В итоге мы танцевали под какой-то к-поп трек. Я не слышала его годами, но там было полно прыжковых движений, которые меня затянули. Сиерра не отставала, и в итоге обошла меня всего на пару очков.

— Да-а-а, черт возьми! — выдохнула она, тяжело дыша. — Это было эпично!

— Еще одну! — крикнул кто-то из толпы.

И мы продолжили.

Следующий трек был медленнее, заставляя плавно двигать бедрами. Я не танцевала так с… ну, со времен медового месяца.

Я рискнула и бросила взгляд на Себастьяна: он опирался на спинку дивана и не спускал с меня глаз.

И в этот момент мне было абсолютно плевать на всех остальных в комнате. Себастьян смотрел на меня точно так же, как в нашу первую ночь во время медового месяца. Его взгляд потемнел; казалось, он готов забрать меня домой прямо сейчас и больше никуда не выпускать.

Песня закончилась, и наваждение рассеялось. Как только я это заметила, выражение лица Себастьяна изменилось, и я задалась вопросом, вернется ли тот взгляд снова.

— Это было круто, — сказала Сиерра, утирая лоб. — Но я слишком стара для этого.

— Моя очередь! — визгнула другая девчонка и подбежала к экрану. Они с подругой заняли наше место, а мы отошли перевести дух.

— Выглядело весело, — произнес Себастьян, подходя ко мне, пока я жадно пила воду.

Я глянула на Сиерру, которую уже утянула какая-то подруга.

— Да, — сказала я. — Я так не танцевала со времен Пуэрто-Рико.

— Серьезно?

Я пожала плечами:

— Вряд ли мне стоит ходить по клубам, где меня могут узнать.

— А ты горячая, — бросил какой-то парень, проходя мимо за выпивкой.

Себастьян смерил его тяжелым взглядом, но тот не стал задерживаться: схватил пиво и испарился.

— Все определенно заметили, — заметил он.

— Ты сам сказал, что все слишком пьяны, чтобы обращать внимание, — возразила я. — Я бы не стала, если бы…

— Нет, дело не в этом. Ты выглядела… потрясающе.

Я вспыхнула. Мне безумно хотелось поцеловать его, сделать хоть какой-то шаг, но я панически боялась снова получить отказ. Вместо этого мы просто прошли в гостиную понаблюдать за остальными.

Он стоял раздражающе близко, и я невольно гадала, поцелует ли он меня в полночь.

В 23:30 Сиерра переключила на трансляцию с падением шара в Нэшвилле. Несколько человек повозмущались, но желание встретить Новый год по всем правилам победило. Я никогда не видела, как празднуют в Нэшвилле, и это было весело. Люди на экране танцевали под живую музыку, да и в квартире некоторые подхватили это настроение.

Я понимала, что Новый год – условность, но в нем был смысл. За последние несколько месяцев я переехала в Нэшвилл, потеряла подругу, обрела новую и полностью изменила отношения с мужем. А что дальше? Неизвестно. До конца нашего брака оставалось около восьми месяцев. И я понятия не имела, что произойдет за это время.

— О чем думаешь? — спросил он.

— Да так, о том, что Новый год формально ничего не значит, но я все равно придаю ему значение. Все-таки есть что-то важное в том, чтобы подвести итоги и надеяться на лучшее. Приятно, что мы выделяем на это время.

Себастьян вскинул бровь:

— Очень философски.

— Ну, я сегодня много писала. После этого всегда тянет на философии.

— Когда ты снова сможешь мне доверять… дашь почитать, что ты пишешь?

Я залилась краской. Технически он уже все прочел. Ну, кроме концовки, над которой я сейчас работала.

И он бы мгновенно узнал в герое себя.

— Ну… возможно, — произнесла я. И я бы действительно дала – если бы смогла объяснить все так, чтобы он не сдал меня семье в порыве злости.

Мне хотелось верить, что он меня не выдаст, и до сих пор он этого не делал, но изобразить его в рукописи таким ужасным человеком – особенно учитывая его прошлое – могло сильно его ранить. По моему опыту, близкие люди всегда мстили, если чувствовали себя задетыми.

— Уверен, мне бы понравилось, — добавил он.

— Как-нибудь я намекну, а ты попробуй догадаться.

Его глаза загорелись:

— Буду ждать.

Я мысленно чертыхнулась, хотя где-то внутри мне безумно хотелось, чтобы он узнал. Хотелось быть с ним полностью откровенной – не только в сексе, но и в этом.

И все же я до смерти боялась, что он возненавидит меня, когда все поймет.

— О чем книга? — спросил он. — Хоть это ты можешь рассказать?

— О девушке, которую всю жизнь контролировали, и о том, как она пытается вырваться и спасти свой трон.

Его взгляд стал грустным:

— Звучит немного автобиографично.

— Да, так и вышло, — тихо ответила я.

— По тому, как ты ее бережешь, видно, как сильно ты ее любишь, — произнес он. — Здорово видеть тебя такой увлеченной.