Я открыла рот, пытаясь придумать, как забрать назад ложь, которую сочинила тогда, когда думала, что он любит другую.

Он поцеловал меня в щеку и ушел прежде, чем я сообразила, что сказать. Я пообещала себе, что попробую прояснить все утром, когда мозг немного отдохнет.

Но я совсем забыла, что в городе мои родители, а когда они рядом, мое время мне не принадлежит.

— Живо, живо! — моя мать воодушевленно хлопала в ладоши.

Я лишь свирепо посмотрела на нее в ответ.

Она сдержала свое обещание и нашла мне персонального тренера. Парень оказался строгим, жестким и невероятно раздражающим. Эти двое заявились в семь утра и разбудили меня ради тренировки.

Я не была в такой уж плохой форме, просто в основном ограничивалась пробежками. Я даже записалась в спортзал в Нэшвилле, но гораздо больше была сосредоточена на писательстве, чем на чем-либо еще.

И сейчас я пожалела об этом.

— Я сказал: еще пять раз! — крикнул тренер.

Я не могла сделать еще пять раз. Я уже сделала тридцать повторений этого чертового упражнения.

— Мои мышцы больше не работают, — с трудом выдавила я, роняя из рук десятикилограммовые гантели. Голос срывался от тяжелого дыхания и усталости. — Я больше не могу.

— Можешь и сделаешь. Не сдавайся.

— О-о-о, а вот этот мне нравится, — протянула мать, жадно разглядывая его.

Он был накачанным парнем в баскетбольных шортах и белой майке – полностью во вкусе моей матери.

— Вы видите, сколько я делаю для своей дочери? Я пытаюсь показать ей, как сильно я ей нужна, но в ту секунду, когда я увидела, какая она пухленькая, я сразу поняла: надо что-то делать.

— Вы поступили абсолютно правильно, — кивнул тренер с одобрением. — Она уже была готова бросить все, ради чего работала.

— И до сих пор готова, — мать повернулась ко мне, сощурив глаза. — Он сказал: еще пять раз, Лили.

Мне пришлось подавить желание закатить глаза.

— Я серьезно, — выдохнула я. — Я физически больше не могу сделать ни одного повторения.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу! — рявкнула я, и в этот момент из сумочки раздался звонок телефона.

Меня притащили в парк неподалеку от дома. Мать лично выбрала это место, чтобы Себастьян не видел меня красной и запыхавшейся во время тренировки.

— Твой мужчина никогда не должен видеть тебя в твоем худшем виде, — заявила она.

Я не позавтракала и чувствовала себя ужасно. Я знала свой организм. Лучше всего я функционировала, когда сначала ела, а потом тренировалась. И мне нравилось заниматься в одиночестве и под музыку.

Здесь у меня не было ни того, ни другого.

Руки стали ватными, а мышцы горели огнем. Завтра все будет болеть – и все потому, что мой «тренер» даже не провел нормальную разминку.

Я была в бешенстве и безумно благодарна зазвонившему телефону.

Я даже не посмотрела на экран, когда нажала на кнопку ответа. Я была готова поговорить хоть с телемаркетологом. Мать свирепо смотрела на меня, но я могла выиграть хотя бы пару минут отдыха, пока она это не пресечет.

Но это был не телемаркетолог. Это был Себастьян.

— Ты где? — обеспокоенно спросил он. — В доме тебя нет, и машина уехала.

Черт. Мать не дала мне времени даже оставить записку. Я бросила на нее взгляд, понимая, что она подслушивает. Я могла бы легко соврать и сказать, что вышла прогуляться за кофе. Возможно, это был бы лучший вариант.

Но на этот раз я была слишком зла, чтобы врать.

— Я в парке дальше по улице. Мать решила устроить мне сюрприз и привела тренера, — сказала я сбивчивым от нагрузки голосом.

Я не знала, как поступит Себастьян. Если уж на то пошло, я ждала, что он пожелает мне повеселиться и повесит трубку. Все, чего я хотела, – это потянуть время и попортить нервы матери.

— Это часть той самой идеи, чтобы ты похудела? — сухо спросил Себастьян.

— Ну да, — ответила я. — Но не бери в голову. Я вернусь, как только они скажут, что на сегодня хватит.

— Ты сама хочешь там находиться?

Я посмотрела на мать, которая нетерпеливо постукивала туфлей. Я еще не дала понять, кто звонит, но она уже злилась из-за того, что я трачу драгоценное время.

— Конечно нет, — пробормотала я. — Но у меня нет выбора.

— Лили! — крикнула мать. — Кто там такой важный, что ты болтаешь, пока я плачу за время этого человека? Ты совсем неблагодарная?

— Это она? — спросил Себастьян. — Она так с тобой разговаривает?

— Она идет сюда, — сказала я. — Не волнуйся за меня. Скоро буду дома.

— Довольно, Лили! — рявкнула мать, вырвала телефон у меня из рук и сбросила вызов. Я словно ощущала ярость Себастьяна даже отсюда, хотя наш дом был дальше по улице. — Я привезла тебя сюда не для того, чтобы ты болтала с подружками вместо того, чтобы возвращать себе форму!

— Это была не подружка. Это был Себастьян.