Я подвинулась, уступая ему место, и, пока я это делала, он помог мне устроиться головой у него на бедре. Я лежала спиной к нему, лицо пылало, но от близости другого человека меня накрыло чувством полного спокойствия. Отвлекаясь от своей боли, я ощущала его дыхание, каждое его движение. Тепло его бедра согревало мою щеку и все тело, пока то, что заледенело внутри за сегодняшний день, не начало оттаивать.

Я снова почувствовала себя собой. Медленно выдохнула, отпуская часть боли.

— Что случилось? — снова спросил Себастьян.

— Случилась моя мать, — ответила я, и в голосе звучало все мучение, которое я пережила из-за нее.

— Что она сделала?

— Как обычно. Внушала мне, что без брака я ничто, заставила съесть салат на бранче, потому что я набрала вес. В общем, если ты можешь вспомнить хоть что-то унизительное по отношению к женщинам, она наверняка это произнесла.

Под моей головой нога Себастьяна напряглась. Я испугалась, что мне следовало держать это при себе. У него и так был тяжелый день с моим отцом. Я не хотела делать только хуже.

Я давно поняла, что у людей есть определенный предел терпимости к чужой боли.

И конечно, мне было не так плохо, как другим. Мои проблемы – ничто по сравнению с проблемами тех, кто не знает, где достать еду или чем заплатить за аренду в этом месяце.

Но мне было больно, и я устала страдать в одиночестве.

— Мне жаль, — сказал он, хотя по голосу казалось, что эти слова даются ему с трудом. — С их стороны нечестно говорить такое.

— Все могло быть и хуже, — произнесла я, хотя боль внутри только разрасталась. — Я знаю, что могло.

Я ждала, когда Джесси скажет мне, что я слишком драматизирую, что я сама выбрала эту жизнь и теперь не имею права жаловаться.

— Лили, нет. Это так не работает. Твоя боль реальна, и сравнение ее с чужой не заставит ее исчезнуть.

— Но… ты звучал сердитым, когда я рассказала. В такие моменты ты должен говорить мне, что все не так уж плохо.

— Милая, — произнес он, и это прозвище слетело с его губ так естественно, словно он называл меня так всегда. — Я злюсь из-за тебя, а не на тебя.

— Почему?

— Никто не должен так ни с кем разговаривать. Меня волнует только то, счастлива ли ты, а не то, идеально ли ты выглядишь. К тому же неважно, что думаю я, потому что ты имеешь право решать это сама. У тебя есть выбор, Лили, и я поддержу тебя, что бы ты ни решила.

— Разве жизнь должна быть такой? — тихо спросила я.

— Да, и мне жаль, что ты не видела этого до сих пор.

Я посмотрела на него снизу вверх, и на мгновение меня накрыло волной грусти и горя. В глазах щипало от слез, а он смотрел на меня с совершенно новым выражением лица, которого я раньше не замечала.

Кто-то принял бы это за жалость.

Для меня же это было сочувствие.

Без осуждения и злости. Без жесткости. Просто сочувствие. Кто-то выслушал меня и позаботился о моей боли настолько, чтобы позволить мне ее прожить – позволить ей быть моей.

Эми делала это по-своему, но сочувствие Себастьяна значило для меня больше, чем я ожидала.

Он был из моей прошлой жизни в ЛА. Он должен был воплощать все то, что я ненавидела, но превращался в того, кто был мне необходим.

Вместо того чтобы противостоять друг другу, мы теперь были заодно. Я точно знала, что он тоже через все это прошел. Когда все остальные указывали мне, что делать, он просто говорил, что понимает.

Это было все, что мне было нужно.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что?

— За то, что ты просто здесь. Мне это нужно.

Себастьян улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

— Мне жаль, что меня не было рядом раньше.

Я знала, что могла бы разозлиться, но понимание того, что он проходил через ту же боль, помогло мне осознать: мы оба были неправы. Мы оба замкнулись в себе вместо того, чтобы сделать шаг навстречу.

— Зато теперь мы есть друг у друга, и это куда важнее.

Он бережно убрал прядь волос с моего лица.

— Именно.

Боль отступила, и я смогла мыслить яснее. Я вспомнила, как он весь день пробыл с моим отцом. Я села и повернулась к нему.

— Как все прошло в офисе? Все в порядке?

— Ты в порядке? Я не хочу говорить о себе, если ты еще не готова слушать.

Я кивнула с улыбкой:

— Да, я в порядке. Теперь я хочу узнать, как прошел твой день.

— Рассказывать особо нечего. Я провел его по офису и показал, чем занимаюсь. В конце концов я сослался на то, что хочу вернуться и провести время с тобой, так что он достал свой ноутбук и сказал, что все равно поработает. Думаю, он правда переживал, что я не справлюсь с управлением этим подразделением компании.

— Мне показалось, он считает, будто твой отец хочет разорить нашу компанию, — сказала я. — Как думаешь, это так?

— Не знаю, — ответил Себастьян. — У твоего отца есть постоянные клиенты. Всегда были. Не думаю, что он смог бы управлять «Electronic Point», не потеряв кучу людей, которые регулярно у него покупают. Вот почему они хотят, чтобы мы притворялись влюбленными – чтобы слияние выглядело обоснованным.