— Я, конечно, не идеальна, но не настолько. Я все-таки давала клятву.

— Это хорошо, — произнес он. — Насмотревшись на отца, который изменял каждой своей женщине, я измены категорически не принимаю.

— Мне никто не нужен. Опять же, контракт не позволяет… но и по другим причинам тоже.

— По каким другим причинам?

— Я никогда… ни с кем другим я не испытывала оргазм.

Себастьян на мгновение замер, моргнул, а затем покраснел.

— Очень жаль. В эти моменты ты просто невероятно красива.

Я залилась краской, совершенно потеряв дар речи от такого необходимого мне комплимента.

— Еще один вопрос, — проговорил он.

— Какой?

— Я должен знать, зачем ты на все это пошла.

— На что «все»?

— На наш брак. Ты правда согласилась только из-за денег?

— Да, — честно призналась я. По его лицу скользнула тень разочарования, но я быстро продолжила:

— Мне нужно мое наследство, чтобы вырваться.

— Вырваться откуда?

— От семьи, от нашей фамилии, из моделинга… Вообще из всего этого ада. Я больше так не могу. Меня с самого детства заставляли работать моделью, а родители забирали все мои гонорары. Мне пообещали: если я соглашусь на этот брак, меня на пять лет оставят в покое и отдадут мое наследство. Это, конечно, лишь капля в море от того, что я реально заработала, но этих денег хватит, чтобы начать жизнь с чистого листа подальше от них.

Себастьян уставился на меня, плечи его снова окаменели от напряжения. Я тяжело вздохнула – обычно люди начинали злиться, стоит мне заговорить о деньгах.

— Извини, я…

— За что ты извиняешься? — резче, чем хотел, перебил он.

— За то, что это не тот ответ, что ты хотел услышать.

— Да у меня и не было никакого «желаемого» ответа!

— Тогда почему ты злишься?

— Да потому, что я был уверен, что ты пошла на это просто из жадности!

— Ну, в каком-то смысле так и есть.

— Нет, не так! Ты просто хотела сбежать, избавиться от модельного бизнеса! Я-то думал, тебе это нравилось! Лили, когда мы только обсуждали свадьбу, твоя мать заявила мне, что на моих счетах постоянно должна лежать определенная сумма, иначе я «не потяну ее дочь»!

— О да, на нее это очень похоже. Но меня не волнует, сколько у тебя денег.

Он опешил, будто я озвучила самую дикую вещь за этот день.

— Я купил тот дом в Лос-Анджелесе только потому, что думал, будто тебе нужен самый роскошный вид из окна…

Я отрицательно качнула головой:

— Мне было бы абсолютно все равно. В детстве мы с семьей вечно переезжали с места на место. Мать сходила с ума по всему новому и дорогому, а мне нужна была просто своя комната. Единственное место, где я бы не смогла жить – это жилая секция в башне «Miller Industries» в ЛА. Эта штука такая уродливая.

Слова вылетели раньше, чем я успела прикусить язык, и я тут же испугалась, что задела его чувства.

Однако Себастьян лишь понимающе кивнул:

— Здание и правда уродливое. А апартаменты там – еще хуже.

— Ты правда верил, что мне важны только деньги?

— Ты была известной моделью, выходила из дома исключительно в брендовых вещах, украшала собой обложки и ходила по подиуму. Ты одна могла бы приносить компании доход больше, чем за целый год!

— Вот только я из этих денег и цента не увидела. Моим финансовым менеджером была мать. Она пела, что переводит мне процент, но я так ничего и не получила.

— Что? — переспросил он, и голос его опасно заострился.

— Мать хотела особняков и красивой жизни. А раз у нее росла симпатичная дочь – почему бы ее не продать? Я до сих пор удивляюсь, как они вообще отпустили меня замуж, хотя понятия не имею, какую сумму им отстегнул Мартин. Это те деньги, которые я уже никогда не увижу.

— И поэтому ты согласилась? — уточнил он. — Чтобы вырваться из моделинга?

— О, я не соглашалась. Меня поставили перед фактом: либо я соглашаюсь на брак, либо дальше снимаюсь полуголой и терплю липкие взгляды мерзких фотографов, которых только находила мать. Ну и бонусом пообещали вернуть часть моих же гонораров под видом «наследства».

— То есть мне солгали. Сказали, что ты уцепилась за меня только потому, что моя семья богата.

— Естественно, они солгали. А я была не в том положении, чтобы что-то исправлять. Мать с детства убеждала меня, что мужчинам не нужны умные женщины с собственным мнением, которые слишком много читают. Они хотят стройных блондинок без единой мысли в голове. И я была такой. Пока могла.

— И ты не могла просто уйти, потому что мать контролировала каждый твой шаг…

Я кивнула:

— Да и куда бы я пошла? Работать официанткой и терпеть вечные домогательства? Из меня сделали товар еще в том возрасте, когда я толком ничего не понимала. Я решила, что лучше потерплю этот брак, а потом сбегу туда, где меня никто не найдет.

— И это все, чего ты хочешь? Просто стать невидимкой?