— Это правда очень важно! — настойчиво повторила она.

По щеке скатилась одна-единственная слезинка. Мне просто хотелось, чтобы они оба испарились и оставили меня в покое.

— Хизер, не сейчас.

Сквозь пелену эмоций я уловила, насколько резко прозвучал его голос.

— Ну пожалуйста… — протянула она с наигранной поволокой в голосе.

— Нет, — отрезал он, резко разворачиваясь к ней. — Ты что, не видишь? Я пытаюсь понять, все ли в порядке с моей женой!

Стало так тихо.

Я понимала, что нужно что-то сказать, что все нормально и не стоит из-за меня переживать. В конце концов, у меня есть моя книга, и к тому моменту, как Хизер закончит признаваться ему в любви, я просто выплесну всю свою боль на бумагу.

Но горло сжало спазмом, и я не смогла вытолкнуть ни звука.

— Себастьян, — шепотом произнесла Хизер. — Нам нужно поговорить о нас.

— О чем? — переспросил он.

— О нас с тобой.

— Никаких «нас» нет.

— Я люблю тебя, — продолжала она, и невидимый нож в моей груди провернулся еще глубже. — Я уверена, мы были бы счастливы вместе.

Я судорожно сглотнула слезы. Единственным желанием было сбежать к себе в спальню, чтобы не слышать продолжения, но для этого пришлось бы пройти прямо мимо них.

Интересно, станет ли он говорить с ней тем самым мягким шепотом, каким шептал мне тогда в Чиквуде? Может, он уведет ее в свою спальню и будет заниматься любовью с ней так же жадно, как мне отчаянно хотелось?

А я буду сидеть наверху в полном одиночестве…

Но чего я точно не ожидала услышать, так это его сухого:

— Хизер, это переходит все границы.

— Что? — осеклась она. — Почему мои чувства к тебе – это слишком?

— Потому что ты вываливаешь их в присутствии моей жены, — чеканя каждое слово, выделил он «жены», будто это слово действительно имело для него вес.

— Но она сама разрешила мне все сказать!

— Я не разрешала делать это у меня на глазах! — вырвалось у меня. Когда они оба уставились на меня, я лишь качнула головой. Мне нужно было уйти. Еще немного – и я окончательно потеряю лицо.

Да, он назвал ее поведение неправильным, но ни словом не обмолвился о том, что ее чувства не взаимны. Я не сомневалась: стоит мне скрыться за дверью, как он выложит ей всю правду.

Но стоило мне попытаться быстро пройти мимо, как он меня остановил.

— Что происходит? — тихо спросил он.

— Иди с ней, — сказала я, качая головой. — Все нормально.

— Нет, — упрямо отрезал он.

Я ничего не понимала. Почему он не уходит? Почему ему вообще есть до меня дело? Я ведь не была его выбором. Просто обуза, случайная девушка, которая свалилась ему на голову.

Себастьян тяжело вздохнул, лицо его заострилось от напряжения. Он повернулся к Хизер.

— Хизер, я тебя не люблю, — произнес он ровным, безэмоциональным тоном. — Я люблю свою жену. Твой приход сюда и эта сцена ранят ее, и это недопустимо. Я помню, мы обсуждали твое возвращение на должность моей ассистентки, но думаю, тебе лучше вернуться в Лос-Анджелес и работать на моего отца.

— Что?.. — просипела Хизер, бледнея.

— Что именно из сказанного тебе не понятно?

— Ты… ты не можешь ее любить.

— Это еще почему?

— Потому что она сама сказала, что ты ее не любишь!

Себастьян замер. Его плечи каменнели, а взгляд, устремленный на меня, был полон такого жгучего чувства предательства, что я не выдержала и опустила глаза.

Я не понимала, в чем моя вина. Он сам говорил, что собирается ей все рассказать. Сам предлагал пустить ее пожить. Так почему он не бежит за ней?

— Если она действительно так считает, — медленно начал он. — Значит, я подвел ее как муж и буду каждый день пытаться это исправить.

Я медленно подняла на него глаза. Это ведь просто спектакль. Дешевая постановка, не имеющая ничего общего с реальностью.

И все же мое предательское сердце забилось как сумасшедшее. Господи, как же мне хотелось, чтобы все это было правдой. Как же сильно я этого хотела.

— Ты правда в нее влюблен? — подавлено переспросила Хизер.

— Да, — отрезал он. — А с чего бы мне ее не любить?

— Но ты никогда не выглядел влюбленным! Все эти бесконечные вечера в офисе…

— Я всегда держал с тобой исключительно рабочую дистанцию. А ночные смены были связаны с тем объемом задач, которым меня заваливал отец, и ты сама вызывалась оставаться на сверхурочные.

Что? Он правда говорит то, что я думаю? Тянущая, тупая боль в груди начала понемногу отступать.

— Ты правда думаешь, мне нравилось торчать на работе и не видеть жену каждый раз, когда отцу вздумается повесить на меня очередной проект? — продолжал Себастьян, и в его голосе зазвенели стальные нотки. — Думаешь, мне нравилось оставлять ее одну, пока я торчал в офисе с тобой? Нет, Хизер. Я хотел быть с Лили. Все эти вечера я мечтал оказаться рядом с ней.