Я откусила от своего куска. Моя порция с минимальной остротой оказалась куда острее, чем я рассчитывала. С трудом представляю, что сейчас творилось во рту у Эми.

А та тем временем запихивала в себя курицу с поразительной скоростью. Лицо ее становилось все краснее, я без конца переспрашивала, жива ли она вообще, но Эми, кажется, переживала лучший момент в своей жизни.

Надо признать, несмотря на адский пожар, еда была безумно вкусной. Теперь я понимала, ради чего она так мучала себя. За этой обжигающей волной скрывался потрясающий богатый вкус.

Минут через десять Эми не выдержала и разрыдалась. Еще через десять – уже залпом глушила «Gatorade», вовремя выуженный из сумочки. К тому моменту, как я расправилась со своей тарелкой, моя подруга полностью признала свое поражение и просто уронила голову на стол.

— Это было… божественно, — пробормотала она, едва я отложила вилку.

— Ты уверена?

— А что такого? — прохрипела она. — Я люблю боль.

Я не удержалась от смешка, глядя на ее физиономию, но тут мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя Себастьяна.

— Черт. Это Себастьян, — успела шепнуть я Эми, прежде чем принять вызов.

— Ты где? — вместо приветствия рявкнул он.

— Ем, — ответила я, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. Внезапно я с ужасом осознала, насколько гулко и шумно вокруг, и как отчетливо все это слышно в трубке.

— Где? И с кем? — обвиняюще спросил он.

— С подругой, — отрезала я.

— Ты должна быть дома! — его голос звенел от металла. — Хизер уже второй раз приезжает, а тебя нет!

— Ну надо же, а я уже второй раз натыкаюсь на Хизер в нашем доме без всякого предупреждения! — прошипела я в ответ. — Уж извини, что мои планы не совпадают с твоим временем с ассистенткой!

— О чем ты вообще говоришь?

Я силой заставила себя загнать закипающий гнев подальше. Скандал по телефону сейчас ничего не решит. Мне все еще нужно поговорить с ним тет-а-тет.

— Скоро буду, — бросила я и сбросила вызов, пока эмоции снова не взяли верх.

— Злится? — сочувственно спросила Эми.

— В бешенстве. Видите ли, я уже второй раз посмела уйти из дома, когда изволила явиться Хизер.

— И это из-за вашего контракта или из-за его измен?

— Без понятия, но лучше мне вернуться. Голос у него был слишком серьезный. Не хочу усугублять ситуацию.

Эми вздохнула.

— Эх, хорошего понемножку. Поехали, я отвезу тебя.

Всю дорогу до дома мы ехали в молчании. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее меня скручивал коктейль из злости и липкого нервного мандража.

Эми высадила меня у крыльца и уехала к себе. Я сделала глубокий успокаивающий вдох и шагнула за порог.

Слава богу, в доме был только Себастьян. Сумка Хизер исчезла, а значит, и ее обладательница тоже испарилась.

— Ужин? — отчеканил он с дивана. — Серьезно?

— Да, ужин. С подругой.

Себастьян лишь покачал головой.

— Ты как будто даже не пытаешься.

— Я не пытаюсь?! — меня мгновенно переклинило. — Это не ко мне в дом до восьми утра припирается женщина, чтобы помыться в душе!

— Что, простите?

— Ты вообще в курсе, что у нас есть соседи? Любой из них мог это увидеть и задаться логичным вопросом: что за чертовщина тут происходит?

К счастью, Эми не из болтливых, но ему-то знать об этом необязательно.

— Сомневаюсь, что соседи выслеживают, кто принимает у нас душ.

— Всякое бывает, — отрезала я. — Так что если кто из нас и не пытается, то только ты.

— Я делаю все, что в моих силах! — прошипел он в ответ. — И не злись на меня из-за того, что я разрешил своей ассистентке воспользоваться душем! Не тебе меня упрекать!

— Очень даже мне! Это и мой дом тоже.

— Ну так и изволь присутствовать в нем, когда приходит Хизер! — его голос звучал твердо и сухо.

— Я понятия не имею, когда она изволит прийти! Да и какая разница? Она и так все знает. В чем смысл цирка?

— Хизер ничего не знает, — отрезал Себастьян.

Я издала ядовитый смешок.

— И ты правда думаешь, я в это поверю?

Даже если он не наставляет мне рога, надо быть законченной идиоткой, чтобы не заметить, на какой пороховой бочке стоят наши отношения. Эми вот хватило пары минут, хотя она даже на порог нашего дома не ступала.

И все же в глубине души вспыхнула крошечная надежда: а вдруг Хизер и правда ни о чем не догадывается?

— Что ж, тогда, пожалуй, мне стоит ей рассказать, — холодный, отстраненный голос Себастьяна мгновенно выдернул меня из мыслей. — Она как раз постоянно спрашивает, все ли у нас в порядке.

Мне хотелось кричать «нет». Если Хизер действительно не в курсе, пусть так все и остается. Если между ними действительно ничего нет, я не хотела стать тем самым толчком, который бросит их в объятия друг друга.

Я уже открыла рот, чтобы умолять его молчать, но он не закончил.

— Мы увидимся завтра, — добил он. — Вот и поговорю с ней, когда она снова заскочит освежиться.