— Знаешь, не каждый день услышишь, чтобы работодатель устраивал вечеринку в честь открытия нового офиса, — заметила стилист. Я сидела в кресле уже несколько часов: мне подкрашивали отросшие корни и укладывали волосы в идеальные локоны для сегодняшнего приема.

Мне ужасно хотелось выложить ей всю правду: это просто шоу. «Miller Industries» устраивает весь этот цирк лишь для того, чтобы создать образ заботливого руководства, выставить себя в лучшем свете в соцсетях и убедиться, что мы с Себастьяном попадем в местные новости как идеальная семейная пара.

Но такие мысли стоило держать при себе.

— «Miller Industries» действительно заботится о своих сотрудниках, — сказала я, чувствуя, как ложь обжигает язык. — Они хотят, чтобы сотрудники не только работали, но и общались.

Фу. Даже для моих ушей это прозвучало наигранно.

— Ого, — восхитилась женщина. — В наши дни никто так не делает.

Вот только толку от этого было мало. Текучка кадров у них всегда была бешеная, потому что руководство предпочитало пускать пыль в глаза пышными вечеринками вместо того, чтобы реально позаботиться о людях.

Компания «Miller Industries» славилась красивой оберткой, за которой ничего не стояло. Симпатичное личико без капли мозгов. Полагаю, то же самое можно было сказать и про мой публичный образ.

Визит в салон затянулся до бесконечности. Весь день я чувствовала себя дискомфортно и разбито.

На вечер я выбрала облегающее платье изумрудного цвета. Волосы должны были как следует освежить, а затем мне еще предстояло сделать макияж, чтобы выглядеть безупречно на фотографиях.

Вот только безупречной я себя точно не ощущала. Кожа головы горела огнем от осветления, а задница онемела от многочасового сидения.

Будь моя воля, я бы больше никогда в жизни не красила волосы, но мать всегда твердила, что светлый цвет мне идет. Когда я была моложе и верила ей, я соглашалась.

Точно так же я соглашалась с ее категорическим требованием прятать мои естественные веснушки под слоем косметики. Меня с детства приучили даже из комнаты не выходить без тонального крема, поэтому во время переезда я отчаянно следила за тем, чтобы выглядеть приемлемо. И пусть я вся взмокла, я точно знала: мой макияж не поплыл ни на миллиметр.

В последнее время я все чаще ловила себя на мысли: а каково это – не тратить кучу времени на свою внешность? Мне хотелось выкроить больше часов на писательство или обычные прогулки.

Но выбора у меня не было. Приходилось соответствовать той роли, которую мне навязали.

Я бросила взгляд в салонное зеркало и встретилась глазами с фальшивой версией самой себя. Пришлось тут же отвернуться.

Стилист была не виновата. Она мило общалась, да и сам салон был отличным. Я с удовольствием пришла бы к ней на стрижку, но точно не на осветление.

Мы с Себастьяном не разговаривали с той самой ночи, когда Хизер в последний раз была у нас. Иногда, когда он думал, что я не замечаю, он смотрел на меня с таким смирившимся, болезненным выражением лица...

Раньше я у него такого взгляда не видела и невольно задавалась вопросом: неужели он чувствует себя преданным из-за того, что мой фальшивый образ трещит по швам?

И дальше лучше не станет.

Джесси так и не вышла на связь, и без человека, которому я обычно доверяла все, я чувствовала себя совершенно потерянной. Настолько потерянной, что еле держала себя в руках.



К семи вечера я выглядела на миллион долларов, но на душе было паршиво.

Себастьян ждал меня у двери, нетерпеливо постукивая ногой: мы опаздывали. Я сделала глубокий вдох, прежде чем подойти к нему, а желудок скрутило в узел от одной мысли о том, что сейчас придется изображать любящую пару.

Для мероприятия «Miller Industries» арендовала театр в центре. Себастьян проводил меня к своей машине. Я забралась в салон, чувствуя, как кружится голова от того, насколько туго «Spanx» стягивало мое тело. Я ненавидела это тесное утягивающее белье, но мать и пресса вечно находили в моей фигуре изъяны. Если дело было не в том, что я набрала фунт, то им не нравилось, что моя талия недостаточно узкая по сравнению с бедрами. Во мне вечно находили что-нибудь не так, но в «Spanx» моя фигура хотя бы больше напоминала песочные часы.

Себастьян лишь раз окинул меня одобрительным взглядом. Раньше в нашем браке я жила ради таких взглядов. Теперь же я понятия не имела, что чувствую.

Физически он меня все еще привлекал – это оставалось неизменным. Но после выматывающего дня подготовки я чувствовала себя настолько паршиво, что даже мой чертовски привлекательный муж не мог меня завести.