— Раз уж мы заговорили о твоей беременности…

— Что? — закричала Аури. — Мы не говорили ни о чем.

— Я поняла, что достаточно долго откладывала этот разговор.

Аури побледнела.

— На самом деле ты не откладывала.

— Я чувствую, что сейчас самое время.

— На самом деле это не так.

— Нам нужно обсудить дьявольский дверной звонок.

Аури сделала паузу и наклонила голову в сторону.

— Что дьявольское?

— Ну, знаешь. Кнопку блаженства. Кнопка удовольствия.

— О. Боже.

— Розетка Сатаны.

— Мне понадобится столько терапии.

— Маленькая душенька Люцифера.

— Ты опять читала эти брошюры?

— Теперь, на будущее, ты можешь звонить в дверь дьявола в любое время, когда захочешь, милая.

— Я могу сбежать и присоединиться к цирку.

— Ты, и только ты.

— Или пойти под защиту свидетелей.

— Крузу де лос Сантосу запрещено звонить в этот колокол.

Она закрыла уши руками.

— Мама, я не могу это слышать.

— Твоя кнопка блаженства запрещена для него и любого другого мальчика, пока тебе не исполнится тридцать пять.

Аури опустила руки и уставилась на нее.

— Должен быть тест, чтобы выяснить, насколько нестабильны твои родители.

— Эй. Я абсолютно стабильна.

— Как и нитроглицерин, пока ты его не взболтаешь.

Позади нее кто-то посигналил, и она включила аварийные огни.

Голова Аури упала ей в руки. Последний гвоздь в гроб.

— И для протокола, — сказала Сан, одарив ангельской улыбкой свой маленький кумкват, — в следующий раз, когда у тебя в комнате появится мальчик, я поставлю решётки на окна. Поняла?

— Поняла. — она посмотрела в окно, её поведение изменилось, как лёгкое дуновение ветерка. — С ним все в порядке, мама?

— Не знаю. Это вино подкосило нас обоих.

— Леви, — сказала она.

А. Сан погладила дочь по плечу.

— С ним все в порядке. Он — Леви.

— Переступить через свое холодное и горькое сердце?

— Переступи через моё холодное и горькое сердце.

Аури наклонилась и обняла её, застав Сан врасплох после звонка в дверь. Затем она поспешила уйти, не сказав больше ни слова. На этом все бы и закончилось, но в спешке она забыла свой рюкзак.

Сан схватила его и поспешила за ней.

— Милая, — позвала она, пробираясь сквозь толпу детей и следя за рыжим сиянием морковной макушки своей дочери. — Аврора, — сказала она чуть громче.

Аури остановилась и наконец-то оглянулась. Сан догнала её у входа в здание и удивилась, увидев влагу между густыми ресницами.

— О, детка, — сказала она, обнимая её. — Это Леви. С ним все будет в порядке. С ним всегда так, правда?

Она кивнула.

Сан посмотрела поверх головы Аури на пару девушек, которые показывали на них и хихикали. Она узнала в одной из них девушку, которая организовала программу новостей, когда Аури только начала учиться в Дель Соль. Они узнали о похищении Сан, о сомнительном происхождении Аури и разнесли эту новость по всей школе, прежде чем ИТ-отдел успел её отключить.

Аури была подавлена, а Сан хотела лишь арестовать их за препятствие правосудию, ведь ее дело еще не закрыто. Но влиятельные люди не позволили этого сделать. Заинтересованные семьи требовали свободы прессы. Сан говорила, что это чушь, но, видимо, деньги решают даже в Дель-Соль.

Сан также знала, что девушка сделала своей личной миссией в жизни превратить жизнь Аури в ад. Если бы не Круз и Сибил, Аури была бы несчастна в школе Дель Соль.

Она уже собиралась процитировать их любимый девиз — «Как бы поступила Лисбет Саландер?» — но одумалась. В данной ситуации резать сук показалось ей слишком жестоким.

Пока девочка не посмотрела прямо на Сан, взрослого человека в форме шерифа, и не выдала наглую усмешку.

Раздражение Сан резко возросло. — Эта девчонка только что насмехалась надо мной?

Аури оглянулась через плечо.

— Это Линель. Она над всеми насмехается.

Сан глубоко вздохнула. Она не могла сделать ничего такого, из-за чего их обоих могли бы арестовать. Поэтому, чтобы не сидеть в тюрьме, она спросила дочь,

— Как бы поступила Гермиона Грейнджер?

Аури с чеширской ухмылкой повернулась к Линель, опустила голову и тихо сказала:

— Она бы левитировала сучку.

— Чертовски верно.

Они столкнулись кулаками, но Аури не отводила взгляда. Она смотрела до тех пор, пока усмешка Линель не ослабла и девушка не отвернулась.

— Видишь? сказала Аури. — Она хороша лишь настолько, насколько хороши те овцы, которые за ней идут.

Сан снова обняла её.

— Она злопамятна. Будь осторожна с ней.

— Спасибо, мама. Я ухожу на «Защиту от тёмных искусств».

Глава 11

Ваше сердце говорит: шоколад и вино,

а джинсы говорят: ради Бога, женщина, съешь салат?

Ознакомьтесь с нашими абонементами без обязательств!

ЗНАК В ДЕЛЬ СОЛЬ ФИТНЕС И БОЛЬШЕ