— Но это всего лишь вырезки из старых, нераскрытых дел. За исключением, может быть, дел о пропавших людях. Видимо, они поймали того парня.

— Ты веришь, что поймали? — спросила её бабушка.

Аури и Сибилла тоже обменялись взглядами, проверяя реакцию друг друга.

— Наверное, — рискнула Аури. — Там говорится, что они поймали бродягу по имени Геркулес Холмс с кошельком одного из пропавших.

— Значит, он виновен? — спросила её бабушка. — Это делает его недостойным справедливого суда?

— Нет, — решительно сказала она. — Никогда. — она знала достаточно о законах, наблюдая за тем, как её мать годами изучала дела, чтобы понять, что все редко бывает так просто. Она отложила отчёт и посмотрела на них. — Вы считаете, что он был невиновен.

Бабушка Аури подняла ладони.

— Я просто спрашиваю, что ты думаешь.

Она поджала губы и задумалась. — Как я понимаю, он либо виновен и поэтому сбежал, либо невиновен, и кто-то помог ему сбежать.

Сайрус сузил глаза, и если бы Аури не знала лучше, она бы сказала, что в его глазах блеснула гордость. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, побуждая её углубиться в суть. Он часто так делал.

— Ну, он волшебным образом сбежал из хорошо охраняемой тюремной камеры, а через две недели оказался мёртв? Согласно отчёту, — она наклонилась и прочитала вслух, — он умер от единственного огнестрельного ранения в голову вскоре после побега. — она снова посмотрела на него. — Это не значит, что он не смог каким-то образом убить себя, но сразу после своего волшебного побега? Мне это кажется более чем подозрительным.

И он, и её бабушка кивнули в знак согласия.

— И он был бродягой, проезжавшим через город, — добавила она. — Эти дела тянутся годами. Где же он тогда был?

— Продолжай, — подбодрила её бабушка.

— А что насчёт пансиона?

— Какого пансиона? — спросила Сибил, прочёсывая вырезки в поисках новых.

Аури протянула ей вырезку, сделанную незадолго до убийства бродяги.

— Согласно расследованию шерифа, по крайней мере пять пропавших жертв были путешественниками, которые останавливались в одном и том же пансионе.

Она порылась, пока не нашла еще один отчёт.

— Дом Фэрборнов. — она остановилась и задумалась. — Дом Фэрборнов? Миссис Фэрборн? Той милой старушки, которая признается во всех преступлениях в Дель Соль?

— Правда? — спросила Сибил.

— Да. Она занимается этим уже много лет. Каждый раз, когда в Дель-Соль происходит преступление, она в нем признается. Она даже призналась в убийстве Кубрика Равиндера.

Рот девушки сложился в идеальную букву О.

— Она это сделала?

Аури хихикнула.

— Конечно, нет, глупышка. Ты можешь найти что-нибудь еще о пансионе?

— Постараюсь.

Когда через час они снова подняли голову, бабушки и дедушки уже не было.

— Сибил, возможно, я слишком рано заговорила. Может, она все-таки убила Кубрика. Думаю, миссис Фэйрборн была серийным убийцей еще до того, как их стали называть серийными убийцами.

— Ого, — сказала Сибил, не менее заинтригованная. — Подожди, а как они называли серийных убийц до этого?

Аури пожала плечами.

— Может, убийцы блинов? Убийцы бекона и яиц?

Они зашлись в приступе хихиканья и успокоились только тогда, когда одна мысль поразила Аури, как удар по мячу во время игры высшей лиги.

— Думаю, нам нужно провести расследование, — сказала она.

— Правда? Мы можем это сделать?

— Конечно. Моя мама делает это каждый день. Разве это сложно?

Глава 7

Посыпать нужно кексы, а не туалеты

ЗНАК В ВАННОЙ КОМНАТЕ В САХАРНОЙ ХИЖИНЕ

 

Сан не скрывала своего недоверия. Она нахмурилась, глядя на мужчину, сидящего напротив нее. — Если бы мне платили по пять центов за каждый раз, когда кто-то признается в убийстве Кубрика Равиндера…

Квинси согласился.

— Он самый популярный мертвец со времён Эдварда Каллена.

Уинн пожал плечами и откинулся в кресле.

— Что вы хотите знать?

Она взяла в руки ручку, чтобы начать делать заметки, если понадобится.

— Как он умер?

— Мучительно.

— Это значит, что ты душил его медленно?

По его лицу скользнула довольная ухмылка.

— Да, цветущая яблонька. Но это не то, что его убило.

— Шериф Викрам, — поправила она, лишь слегка полюбопытствовав, почему он назвал её яблоней. Ее больше интересовало, что он знает о смерти Кубрика. Хотя его гортань была раздавлена, человек умер не так.

— К ужасу моего старшего брата, я поставил колено на его горло, вонзил нож в грудь и с ликованием наблюдал, как из него вытекает жизнь.