На данный момент одиннадцать человек признались в убийстве Кубрика «Брика» Равиндера.

Но джинсовая куртка мужчины была пропитана чужой кровью. Он ранил своего противника. Плохо. И у Сан была ДНК Леви. Она отправила его и до сих пор, спустя четыре месяца, ждёт результатов.

Она понимала. Не раскрытое дело пятнадцатилетней давности едва ли было приоритетным, но она знала людей. Она могла бы поторопиться с работой. Так почему же она этого не сделала?

Она подошла к Леви и Аури.

— Почему он в наручниках? — спросила дочь, а затем посмотрела на Леви. — Почему ты в наручниках?

— Тебе придется спросить у своей матери.

— Мама! — сказала она в свойственной ей манере. Она шагнула к Сан и спросила, затаив дыхание. — Почему у тебя Леви в наручниках?

— Потому что я его арестовываю. — прошептала Сан в ответ.

— Что? — она сжала кулаки на узких бедрах. — Почему?

— Потому что он не хочет ехать в больницу.

— Так ты его арестовываешь? — спросила она, её голос повысился на октаву.

Сан внутренне улыбнулась, понимая, что сейчас выиграет этот спор. Такое случалось нечасто, и она брала свои победы, когда могла их получить.

— Сначала он предотвратил попытку убийства. Затем он безоружно отбился от трех нападавших с ножами. А потом его сбила «Тойота Тундра», когда он пытался помешать нападавшим с ножами скрыться, потому что, видимо, он думает, что сможет остановить полутонный грузовик своим девяностокилограммовым телом. Так что теперь мы знаем две вещи. — Сан поднял указательный палец. — Во-первых, он плохо считает. А во-вторых, у него, скорее всего, внутренние повреждения и он истекает кровью изнутри.

Аури опустила челюсть и перевела взгляд на мужчину, стоящего рядом с ней.

Сан боролась с желанием погрозить кулаком в знак триумфа.

— Я просто хочу, чтобы сделали рентген. — сказала она вместо этого. — А Леви не только отказывается ехать в больницу, он настаивает на том, чтобы отправиться за нападавшими. Один.

— Ты арестован. — сказала Аури, указывая на заднее сиденье крейсера Квинси.

На его лице появилась хитрая ухмылка.

— Предательница.

Она указала сильнее.

— Садись.

Он наклонился и поцеловал её в щеку, а затем сделал то, что ему было сказано.

Настала очередь Сан опустить челюсть. Если бы она знала, что это все, что потребуется, она бы вызвала Аури на место преступления еще полчаса назад.

Он забрался в салон внедорожника и сел на свое место, но Аури еще не закончила. Она запрыгнула на ступеньку и поцеловала его в заросшую щетиной щеку.

— Спасибо.

От его взгляда и обожания в глазах у Сан перехватило дыхание.

Аури отстранилась и извиняюще обняла маму.

— Прости меня, мама. Я не хотела запятнать твоё место преступления.

— Все в порядке, букашка. — сказала она, хотя в некоторых местах за такую неосторожность она могла потерять работу. Она посмотрела на родителей.

— Я разрешаю вам примотать её скотчем к стулу и запереть в подвале.

Ее отец захихикал, но мама все еще мечтательно смотрела на нее, так очарованная Леви Равиндером, что Сан поборола в себе желание заявить о своих правах. В основном потому, что у нее их не было.

Они никогда не были парой. В тот раз, когда они чуть не сошлись, они были еще детьми, а он был наполовину пьян виски, который производила его семья, — рецепт, который он узаконил и превратил в очень успешный бизнес. Ему принадлежал один из самых известных в мире заводов по производству кукурузного виски «Сияние тёмной реки».

Но она вернулась четыре месяца назад и, если не считать первой недели работы, когда он помогал ей в расследовании дела о пропаже человека, видела его всего несколько раз. И то в основном издалека. Аури навещал его племянник, Джимми, но даже когда Джимми приходил к ним домой, Леви никогда не забирал его.

Сан помогла отцу уложить велосипед Аури на заднее сиденье его внедорожника, а затем наблюдала, как они отъезжают. Куинси разговаривал с кем-то из прохожих, поэтому Сан повернулась к круизеру и подошла к Леви.

Он откинул голову назад и закрыл веки, но все равно ощущал её присутствие.

— Ты не прощена. — сказал он, не открывая глаз.

Она скрестила руки на груди и прислонилась к двери.

— Я не просила об этом.

Его лицо, такое невероятно красивое, выглядело усталым. Он был старше её на три года, но в этот момент выглядел моложе. Более уязвимым.

Она немного понаблюдала за ним, наслаждаясь тем, что он так близко, а потом сказала:

— Я видела, как ты вздрогнул.

На его лице промелькнуло замешательство, но он быстро сообразил.

— Всмысле вздрогнул?

— Когда Аури обняла тебя.

— Вздрогнуть — это сильно сказано.

— А как бы ты назвал это?

— Морщиться.

— И чем же это лучше, чем вздрагивание?

— Вздрагивание — это выражение лица. Я потратил годы, чтобы отточить свой покер-фейс. Я не вздрагиваю.