Эти светящиеся нити потянулись к Азинору, связывая его с ней, прежде чем начать высасывать магию Меры.

«Котёнок»!

«Баст, подожди!»

Это был её шанс раз и навсегда победить придурка.

Мера открыла рот, чтобы закричать, и крик сирены уже рвался из горла, когда случилось нечто странное. На её коже появились чернильные письмена, словно невидимое перо использовало Меру как бумагу. Татуировки закручивались от запястий к локтям, слова были древними и незнакомыми.

Сотни приглушённых голосов шептали в уши. Голоса, исходящие от расцветающих знаков на её коже, говорили Мере то, что она не могла понять.

Глаза Азинора расширились.

— Похоже, я дал тебе больше, чем просто своё семя.

Нужно было действовать быстро. Мера закричала изо всех сил, но ни звука не сорвалось с её губ.

Придурок усмехнулся. Он заблокировал её своей магией.

— Сопротивляться бесполезно, дочь.

Она боролась против его хватки, но её силы истощались, в то время как силы Азинора росли.

Дерьмо!

Жестокий ублюдок смотрел на неё изумрудными глазами, которые стали ярко-синими, в унисон с мистической энергией, грохотавшей вокруг них.

— Ашермат эт ма на, — прошептали руны, почти достигшие её плеч. Язык звучал похоже на язык фейри, но Мера не понимала значения слов.

«Ашермат эт ма на», — повторила её сирена.

Азинор внезапно застыл, его глаза расширились. Из тела Меры хлынула невидимая магическая хватка, заточив его на месте. Мало того, сила, которую он украл у неё, медленно возвращалась в её вены, поток обращался вспять через молнии.

— Ты не знаешь, кто ты, Мера Вейвсторм, — пробормотал он с каким-то благоговением.

— Я Мореа, придурок! — взревела она, сжав кулаки, пока голубой свет вокруг них сиял ярче. — Мера Мореа!

Энергия хлынула через каждую пору её тела, наполняя Меру до краёв не только её собственной магией, но и частицей магии Азинора.

«Это феноменально!»

— Хватит! — закричал он, прежде чем испустить крик сирены такой силы, что он пробил саму воду.

Водная магия Меры сражалась, чтобы защитить её и одновременно удержать на месте. Её волосы развевались, когда его крик разносился по бескрайней синеве, разбрасывая стаи рыб и превращая в пыль кораллы на расстоянии мили.

Молнии вокруг них исчезли, рассыпавшись на тысячи мерцающих ручейков, смешавшихся с океаном, сила полностью исчезла. Странные руны впитались обратно в кожу Меры, их шёпот умолк.

— Придётся подойти к тебе иначе, — рявкнул Азинор, впервые проявляя эмоции.

Сжав кулак, он своей зловещей магией сковал Меру на месте.

Её тело стало тяжёлым. Она не могла пошевелить даже пальцем. Сердцебиение грохотало в ушах, когда она начала падать на песчаное дно.

К матери.

Чёрт, она не могла двигаться. Не могла спасти себя.

Внезапно позади Меры прогремел подводный взрыв, волны ударили ей в спину. Ночь и звёзды разорвали зловещую магию, сковывавшую её, словно нож, разрезающий масло.

Азинор протянул руку, пытаясь схватить её, а его рот исказился для нового крика. Но прежде чем он успел дотянуться до неё, сильные руки обхватили Меру за талию и утянули в бесконечную пустоту.

Глава 31

Мера рухнула на деревянный пол, вода намочила её тело ровно настолько, чтобы сделать последний вдох. В глазах всё поплыло, кожа впитала последние капли.

— Держись! — Стелла разжала её онемевшую ладонь, забирая медальон. Вглядевшись в него, она тихо начала читать заклинание.

Она сказала «яйцо»?

Вероятно, это обратное заклинание, но у Меры не было времени гадать.

Проклятие ворочалось и крутилось у неё в груди, разрывая изнутри. Она взревела от боли, когда ледяные смоляные щупальца магии вцепились в её сердце. Она не могла дышать, не могла думать.

Мера была на грани обморока, убаюканная ужасными криками, гремевшими вокруг, которые вырывались из её собственного горла.

— Быстрее, Стелла! — торопил Баст, но она не могла его найти.

Всё кружилось в размытом пятне, но она чувствовала, как кто-то сжимает её руку.

Баст. Она смутно заметила, что, возможно, может сломать его пальцы.

Стелла продолжала петь, её голос звучал непрерывным монотонным гулом.

Последние капли воды исчезли с тела Меры, и её жабры заныли от жажды жидкости, кожа стала сухой, как кость.

Она больше не могла кричать. Она даже дышать не могла.

— Она задыхается! — взревел Баст.

— Мак’хитар, — прошипела Стелла, ударив ладонью по лбу Меры.

Позвоночник Меры выгнулся дугой, электрический разряд пронзил её, пока из груди не поднялся чёрный, как смоль, дым.

Прежде чем успела прийти в себя, она закашлялась водой, заполнившей лёгкие. Солёный привкус обжёг горло, но медленно, с хрипом, она начала вдыхать воздух.

Её кожа стала мягче, волосы тоже. Жабры и плавники втянулись обратно, перепонки между пальцами исчезли.