Технология, которую Ариэлла развивала во время своего правления, никогда не переставала удивлять его. Её брат, Барримонд, продолжил её дело после смерти сестры, пока технологии Атлантии не превзошли технологии суши. Сирены могли бы легко завоевать континент, но он отказался.

Никто другой не жил достаточно долго, чтобы стать свидетелем иронии времени, как Посейдон.

Это не имело значения. Когда его час настанет, он исправит ошибку этого глупца.

Взглянув на металлического ската рядом с собой, он усмехнулся. Эти маленькие устройства было невероятно легко приручить. Конечно, на то, чтобы научиться их перепрограммировать, ушло немало времени.

В конце концов, он научился. Он многому научился.

Его старый мир исчез, но Таград всё ещё стоял. Проклятая страна была сильнее, чем когда-либо, несмотря на огромное разнообразие существ, живших в нем. Удивительно. Посейдон ожидал, по крайней мере, пару гражданских войн, но жители суши процветали.

Маринум, старый район сирен, был разделён между Клиффтауном и Ликаннией. Тем временем Атлантия процветала, изолированная от суши, которая когда-то принадлежала им.

Какое разочарование.

Если бы Ариэлла была жива, весь континент уже принадлежал бы их народу. Она бы завоевала и убивала, купаясь в симфонии крови жителей суши.

Он сжал кулаки из-за упущенной возможности. Их ребенок положил конец этому прекрасному будущему, когда вонзил трезубец в живот матери в возрасте тринадцати лет.

Впечатляюще, хоть и ошибочно.

Забавно, как маленькие действия могут изменить ход истории. Убийство Астред, безусловно, имело такой эффект.

Боль пронзила его грудь, когда он вспомнил о ней. Астред была прекрасна, почти неземная, и она ненавидела Посейдона с той же силой, с которой он любил её.

Да, он любил её, когда вонзал клинок в её живот, когда сжимал её шею и смотрел, как её лицо становится пурпурным. Он любил её, когда она перестала бороться, и жизнь угасла в её красивых глазах лани.

Свалить её смерть на ведьм было ужасно легко, и так Посейдон развязал Великую войну.

Он сделал это один.

Потеря Астред причинила ему боль, но вечность, как правило, приводит в оцепенение. Что такое любовь перед высшей целью? Перед самой бесконечностью?

Он никогда не ожидал, что почувствует это снова, пока… его взгляд упал на круг из частей тела под ним.

Пока не появилась она.

Устройство в виде ската рядом с ним загудело. Светящиеся голубые сферы по бокам механизма ярко вспыхнули, прежде чем из него вырвалось мягкое сияние, направленное на останки королевы.

Части Ариэллы поднялись в течении, паря внутри светящейся сети. Иронично, что она напоминала рыбацкую сеть.

Королева была его добычей.

Подплыв ближе, он просунул ладонь в отверстие сети и коснулся отрубленной руки Ариэллы.

Он мог быть слишком слаб, чтобы воссоздать её, но мог удержать ее рядом с собой.

Сосредоточившись, он попытался найти её душу в великом бесконечном пространстве. Так он называл это место, куда каждая душа отправлялась вскоре после смерти.

Некоторые, однако, задерживались, если их мучили незавершённые дела, такие как обиды или невыносимая ненависть. Посейдон усмехнулся про себя. У Ариэллы было и того, и другого в избытке, особенно когда дело касалось их ребёнка. Именно так он нашёл её спустя годы после её смерти — бушующей в лимбе. Однако он был недостаточно силён, чтобы вернуть её.

После побега из тюрьмы он провёл два года, восстанавливая силы, странствуя между сушей и морем и изучая совершенно новый мир, открывшийся перед ним.

Это заняло много времени. Слишком много, и он начал терять терпение. В конце концов, он провёл тысячи лет в заточении, выжидая.

Он не мог ждать ещё один день.

Когда он встретил молодую умную женщину по имени Сара Хайленд, то увидел возможность, которая окупилась с лихвой. Её таблетки могли помочь ему воскрешать мёртвых, особенно его мёртвую королеву.

Если бы только Сара не обрела совесть.

Он рассматривал возможность воскресить и её, но у Посейдона было достаточно сил только для одной души, и этой душой была Ариэлла. К тому же человек питал бы к нему чистую ненависть за убийство их нерождённого ребёнка.

Но как она могла винить его? Ребенок был полукровкой. Смерть была лучшей участью.

В конце концов, он воскресил Ариэллу и с её помощью нашёл способ воскрешать многих других, используя таблетки Сары. Даже в смерти магия королевы была сильна, и она усиливала его собственную, превращая её в могущественную некромантку, по крайней мере, пока у неё была эта сила.

Возможность посеять хаос в Таграде всплыла на поверхность, та, что могла поглотить сушу в блаженном, совершенном хаосе. Его план был готов, но он провалился.

Благодаря их дочери.

Досадно, но это не конец света.

Руны на его теле засветились ярким золотом, когда он сканировал бесконечное пространство дальше.