Эмма изучала её мгновение, затем медленно кивнула.

— Я буду с ним. Он будет недоволен, что ты снова ушла. Но я останусь здесь.

— Спасибо. Ему понадобится вся помощь, которую он может получить. — Она глубоко вздохнула. — Мы только что потеряли нашего капитана.

Эмма моргнула, и в её лазурных глазах промелькнула печаль.

— Мне жаль это слышать. Рут была хорошей женщиной.

— Ты знала её?

Она кивнула.

— Надеюсь, ты убила того, кто это сделал. Мучительно.

— Я изрубила ее на куски, но это не остановит того, что грядёт. Это только начало.

Вампирша уставилась на неё, переваривая услышанное.

— Изрубила, значит? Никогда бы не подумала, что ты на такое способна. Что ж, тогда… — Она коротко указала на дверь. — Иди, спаси нас всех, детектив.

* * *

Баст ждал Меру на крыше больницы.

Восход солнца окутал его мягким утренним светом, превратив в произведение искусства. Впервые после того, как весь этот кошмар с Азинором обрушился на них, Мера почувствовала себя счастливой. Такой счастливой, что он у неё есть.

Обернувшись, он раскрыл объятия.

Мера бросилась к нему, прижимаясь лицом к его сильной груди и слушая сердцебиение Баста. Она обняла его, сомневаясь, что сможет когда-либо отпустить.

Мир должен состоять только из них двоих, здесь и сейчас. В его сильных объятиях она обрела полный покой, пусть даже на мгновение.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — приглушенно сказала она, прижимаясь лицом к его рубашке.

Баст обнял ее за плечи. Конечно, он чувствовал её усталость, её печаль.

Её потерю.

Их связывала нерушимая связь, маленькое окно в души друг друга.

— Джулиан может не пережить эту ночь, — пробормотала она.

— С ним всё будет в порядке. — Он поцеловал ее в макушку. — Этот ублюдок не из моих любимцев, но он сильный малахай. Сильнее таракана, я бы сказал.

Ужасное замечание, но Мера всё равно усмехнулась. Она надеялась, что его слова станут правдой.

В худшем случае Эмма обратит Джулиана в вампира, и это решение принесёт с собой целый ряд проблем.

— Я не смогу без Рут. Она всегда была рядом. — Мера сдержала крик, подступивший к горлу.

— Ты не одна. Я рядом и никуда не уйду.

Его обещание успокоило её, хотя мама когда-то обещала ей то же самое.

Всхлипнув от непролитых слёз, Мера подняла взгляд на Баста.

— Мы должны сказать советнику Адамсу. Он были друзьями с мамой.

Баст смотрел на неё с серьёзностью, выражение его лица было твёрдым, как камень.

— Советник звонил вскоре после того, как я сообщил о судьбе капитана. Он уже в пути.

— Что мы ему скажем?

— Правду. Что твоя мама была убита некроманткой-сиреной. — Он многозначительно посмотрел на неё. — После этого мы будем придерживаться моего заявления в рапорте. Мы скажем, что ты застрелила Грин в ярости, что пуля попала ей в лоб, и что океан странным образом унёс её тело. Ни слова о том, что она была нежитью и твоей биологической матерью. Ясно?

Горечь осела на языке Меры.

— Мы должны хотя бы рассказать ему об Азиноре. Он опасен для Холлоуклиффа и остального Таграда. Совет должен знать.

— Нет. Существование Азинора связано с тобой, и мы не сможем доказать, что он вообще реален. — Безнадёжно вздохнув, Баст коснулся её щеки. — Рут оберегала твой секрет более десяти лет, но убежища, которое она давала, больше нет. Мы должны действовать осторожно.

Грудь Меры сдавило от боли.

Повернувшись к закату, она смотрела, как сияющий жёлтый шар опускается к горизонту, прячась за высотками Клиффтауна. Лёгкий ветерок коснулся её кожи, вдохнув в неё новую решимость.

Мера была одной из лучших детективов в Холлоуклиффе, дочерью самого стойкого и самого честного капитана полиции. Женщины, которая спасла её, несмотря на то что Мера была сиреной, несмотря на то что она нарушила закон, сохранив ей жизнь.

В конечном счёте, было одно правило, которое Рут Мореа всегда ставила выше нужд города.

Защищать невинных любой ценой.

Мера посвятит свою жизнь тому, чтобы чтить наследие своей мамы.

— Есть кое-что ещё, — тихо возразила она. — Азинор хочет сжечь этот мир, включая дом моего народа. Поскольку его попытка устроить хаос на суше провалилась…

— Он обратится к морю. — Глаза Баста расширились от ужаса. — Ты ведь не говоришь о том, о чём я думаю?

— Говорю.

— Я не могу позволить тебе это сделать, мин харт. Я не позволю.

— У нас нет другого выхода. — Мера сжала кулаки, когда полностью осознала абсурдность и невозможность того, что собиралась сказать. — Я должна вернуться в Атлантию.

Глава 32

Море неизменно. Вечно.

Как и он.

Рядом с Посейдоном гудел металлический механизм. Он был похож на ската и двигался с той же лёгкостью, его светящиеся голубые глаза сияли без души внутри.