— Трюк с подводкой для глаз?

Плечи Сан опустились.

— Пока нет.

Аури поникла вместе с ней.

— Тебе просто придется привлечь их к ответственности за мошенничество с почтой и заговор с целью совершения убийства. Тогда ты сможешь заставить их дать тебе показания.

— Отличная идея. Нет ничего лучше, чем злоупотреблять своим положением ради личной выгоды.

— Вот именно. Зачем еще быть шерифом? — спросила она, фыркнув.

— Ты уверена, что в порядке после вчерашнего?

Одно плечо поднялось само собой.

— Я в порядке. Еще один день, еще один доллар.

Мамины брови нахмурились.

— И как это относится к данной ситуации?

— Не знаю. Просто это звучит легко и беззаботно, как будто я сегодня такой и буду. Ни о чем не заботясь. Я не буду прятаться в тени.

Поставив чашку, Сан положила руку на руку Аури.

— Знаешь, тебе не нужно притворяться, что все хорошо, милая горошинка. Никогда.

По позвоночнику Аури пробежала неприятная дрожь. Ей не нравилось, когда мама беспокоилась о ней. Она делала все возможное, чтобы этого не происходило.

— Я знаю. Могу я хотя бы помочь с поисками после школы?

— Как насчёт того, чтобы помочь бабушке и остальным Книжным Малышам раздавать кофе? Если сначала сделаешь домашнее задание.

— Ты доверяешь Ванде Стефанопулос разносить кофе группе сотрудников полиции? — когда мама кивнула, у Аури отпала челюсть.

— Мама! Ты же знаешь, что с ней делает униформа.

— Я знаю. Но ничего не поделаешь. Если она хоть как-то помешает поискам…

— Например, начнёт обниматься с Куинси?

— … мне придется попросить её уйти.

— Нет. Тебе придется увести её в наручниках.

Ее мама рассмеялась на это. Сильно.

— Мам, это серьёзно. Ванда может навлечь на весь город дурную славу.

Она вытерла слезу под глазом.

— Ты такая старомодная натура.

— Да, да. Так во сколько ты приехала? — спросила она, в кои-то веки поставив маму перед фактом.

— Тебе лучше не знать.

Она посмотрела на карту, над которой корпела её мама.

— Почему ты ищешь Сибил там?

— Разве твои бабушка и дедушка не сказали тебе? Джимми Равиндер тоже пропал, и у нас есть информация, что его видели с девушкой, которая подходит под описание Сибил.

Тревога пронзила её.

— Джимми Равиндер? Как давно он пропал?

— В воскресенье днём. — она остановилась и посмотрела на Аури. — А что?

— Кто сказал, что его видели гуляющим с Сибил?

— Не с Сибил, а с девушкой, подходящей под её описание. И они оба пропали примерно в одно и то же время… — её мама замерла. — Если подумать, ты тоже подходишь под описание Сибил.

Аури опустилась в кресло.

— Это я. — она сказала это так тихо, что мама не расслышала, поэтому повторила еще раз. — Это я. Девушка, с которой общается Джимми.

Она дружила с Джимми с семи лет, но из-за того, как мама относилась к Равиндерам, она никогда ей не рассказывала. Пока мама работала, она проводила лето с бабушкой и дедушкой. Она ездила на озеро, ходила в походы по тропам гор Сангре-де-Кристо и почти каждый день посещала с Джимми все кофейни. Именно поэтому она так и не познакомилась ни с кем из местных ребят.

Все свое время она проводила с бабушкой и дедушкой или с Джимми.

С лица мамы исчезла вся краска.

— Все это время мы думали, что у нас есть надёжный след, и… — она снова сосредоточилась на дочери. — Дорогая, почему ты общаешься с Джимми Равиндером?

— Он мой друг. Он умный. И он хороший.

— Он хороший? — спросила она. — Он Равиндер.

То, как она произнесла эти слова, пронзило Аури до костей. В этот раз обошлось без бумажного пореза. Ее мама орудовала мачете.

— Так вот как мы решаем, с кем общаться? Мы смотрим на их фамилию? А как насчёт цвета их кожи? Это считается?

Сан бросила на нее предостерегающий взгляд.

— Это нечестно. Я уже говорила, что они — преступная семья. Преступная организация сама по себе. И они связаны с очень серьёзными людьми, которые делают фарш из маленьких девочек и…

— Я знаю. Знаю.

Она наклонилась к ней.

— Милая, дело не в том, что Джимми плохой парень. Дело в том, что его семья такая, и ты можешь попасть под перекрёстный огонь.

— Джимми бы этого не допустил.

— Джимми? Что он может сделать против целой семьи преступников?

— Он поступит законно как и его дядя Леви. Все, что связано с деятельностью мистера Равиндера, законно. Он в этом убедился. Он пытается избавить свою семью от такой жизни, мама. Больше никакого перекрёстного огня.

— Да, но есть члены семьи, которые не хотят уходить из этой жизни. Те, кто стремится к возвращению, чего бы это ни стоило. Что тогда?

Аури сложила руки на груди. Не воинственно, а молча протестуя против позиции матери. Сан всегда беспокоилась о Равиндерах. Если бы она знала, что они сделали для нее, что они сделали для Аури, она бы не стала так быстро осуждать.