— Но я не собиралась идти сюда до каникул.

— Да, но ты уже зарегистрировалась. Они уже дали тебе расписание. Она не сказала, зачем ей это нужно.

— Сколько она тебе заплатила?

— Я не могу сказать. У меня будут неприятности.

— Серьёзно? Мне было просто любопытно. Теперь мне действительно любопытно.

Круз подошёл ближе, предположительно, чтобы запугать его. Это сработало.

Он сдался и резко выдохнул.

— Бутылка вина из винодельни её семьи.

— Правда? Вино? Ты его выпил?

— Все до последней капли. Москато. Фруктовое и сладкое. Лёгкое и удивительно насыщенное. Как такое вообще возможно?

Любопытствуя о механизме сделки, она спросила:

— Она принесла его в школу? Типа, в рюкзаке?

Он кивнул.

— Ого, так зачем ей понадобилось моё расписание?

Прозвенел звонок.

— Я не знаю. Она мне не сказала. Просто сказала, что оно ей нужно для проекта. Я могу идти? — спросил он Аури, но посмотрел на Круза, который вопросительно поднял брови.

— Наверное. — ответила она, чувствуя себя слишком властной.

Они направились в класс, но Аури понадобилась комната для маленьких львиц, поэтому она сделала небольшую остановку.

К сожалению, у Линель была та же идея. Она вошла, ухмыляясь, и направилась прямо к ней. Что-то подсказывало Аури, что неплохо было бы начать записывать их общение. Это будет доказательством, когда она переедет её на своей первой машине, «Мустанге» 65-го года с белыми полосами GT 350 и решёткой радиатора в виде сот.

— Что у тебя происходит с Крузом?

Аури была занята нанесением блеска для губ.

— Для человека, который меня ненавидит, ты тратишь много времени на то, чтобы привлечь моё внимание.

Линель выглядела так, будто она дала ей пощёчину, настолько она была ошеломлена.

Впрочем, она быстро пришла в себя. Вампиры часто так делали.

— Моя тётя ходила в школу с твоей матерью.

— Приятно слышать.

— Удивительно, что можно узнать, задавая правильные вопросы.

— Полагаю, да.

Она расплылась в ухмылке, в которой было написано слово «зло».

— Хорошего дня.

— Да. И тебе. И помни, — сказала она, когда Линель уходила, — никогда не поздно обратиться за помощью!

Линель не обратила на нее внимания. В конце концов это должно было случиться.

Она поспешила к выходу и попыталась вместе с Крузом успеть к звонку. Им это не удалось, но они опоздали лишь на пару секунд. Миссис Онтиверос как раз проводила перекличку. Аури поспешила к своему месту и скользнула на него, а затем быстро помахала Честити. Круз вошёл в зал, как будто он был хозяином этого места, как будто ему не было до этого никакого дела.

— Приятно видеть, что вы смогли прийти. — сказала она им. — Но это первый страйк за семестр. Не позволяйте этому войти в привычку.

Аури покачала головой, поклявшись никогда больше не опаздывать, пока она дышит на этой земле. Круз кивнул в знак признательности, и она села в благоговейном ужасе. Она и не подозревала, что такая крутость существует. Она думала, что такое бывает только в книгах и фильмах про супергероев.

— Могу я задать вам вопрос? — сказала миссис Онтиверос Крузу, когда закончила сворачивать бумаги.

Он не сказал «да», но и не сказал «нет».

— Не могли бы вы прочитать классу свою последнюю работу?

— Да! — практически прокричала Честити, её энтузиазм был заразителен, потому что две другие девочки согласились с ней.

— Пожалуйста. — сказала одна из них.

Его последняя? Откуда миссис О. вообще узнала, что есть последняя работа? Круз не позволил Аури даже заглянуть в свою творческую тетрадь накануне вечером, а учительница английского в первом ряду наблюдала за его последними работами?

Он покачал головой.

— Ничего страшного.

Она не стала настаивать, но спросила:

— Тогда ты не против, если я прочитаю? Я отправила его на конкурс, едва успев к полуночи, но оно такое красивое, Круз. Я бы хотела, чтобы его услышал весь класс.

Он, казалось, становился все напряжённее с каждым мгновением.

— Наверное. Но я написал очень быстро. Это глупо.

Учительница понимающе усмехнулась.

— Не думаю, что ты смогли бы написать что-то глупое, даже если бы попытались.

Она взяла лист бумаги со своего стола и встала перед классом.

— Итак, класс. Я хочу, чтобы вы действительно задумались над словами. Что говорит автор? Что он чувствует? О ком он говорит?

Круз вскинул голову, когда она задала последний вопрос, но она этого не заметила. Она прочистила горло и начала:

МЕЛИКАСЕНТ: История любви

Она была чем-то другим.

Девушка.

Что-то не совсем человеческое

Возможно, песней.

Созданная для того, чтобы её пели, а не трогали.

Слышать, а не смотреть на нее.

Но слушать как серию нот, от которых искривляется позвоночник.

Которые раскалывают череп и пускают кровь по ногам.