Художник вырезал на столбе из песчаника изображение — три круга, соединённые между собой. Под ним была начертана тарабарщина о том, что Самсон — сын Дель Соля, хотя он и не был уроженцем этого города, а затем — список всех потерянных Дель Солем сыновей. Заслуженных сыновей. Сыновья, которые были достойны памятника гораздо больше, чем её муж.

Во время открытия памятника Сан едва взглянула на него. Она даже не заметила его, когда его только установили, и лишь потом обратила на него внимание, когда шла в здание суда и обратно по той или иной причине.

Но Аури часто приходила сюда. Родители Сан рассказывали ей, что Аури несколько раз за лето приходила к мемориалу и разговаривала с отцом.

Это одновременно и согревало её сердце, и тяготило.

— Он молодец. Передаёт привет.

Она тихонько засмеялась.

— Ну, передавай ему привет от меня. Итак, все в порядке?

Аури пожала плечами.

— Конечно.

— Вся эта история с наркотиками просто пролетела мимо?

— Наверное. Об этом никто ничего не говорил.

— Знаешь, ты могла бы рассказать мне, если бы они это сделали.

— Мои ботинки испортились, — сказала она, меняя тему разговора. Она подняла одну ногу. На ней была грязь с прогулки.

— О нет. — Сан осмотрела ботинок и сказала. — Не думаю, что три крошечных пятнышка грязи — это порча, но мы можем отдать их в чистку.

— Нет, все в порядке. Я посмотрю, что можно сделать.

Сан глубоко вздохнула. Она вернулась. Стена, которую Аури возводила всякий раз, когда беспокоилась, что становится обузой. Большинству детей нравилось быть обузой. Они наслаждались этим. Они рассчитывали на это, чтобы добиться своего во многих случаях. Но только не эта маленькая кроха. Самородок наглости. Принцесса мужества.

Все дело в рыжих волосах. Сан знала об этом до мозга костей. Этот красный цвет впитался в её мозг и поджёг его. И Сан не хотела, чтобы было иначе.

— Ну, если тебе надоело мёрзнуть, ты готова поехать к бабушке и дедушке?

— А можно заказать пиццу? — спросила она, быстро втянув воздух из ингалятора.

— Только если в ней будет что-то с настоящим витамином.

— В сыре есть витамины.

Сан рассмеялась и, взяв дочь под руку, пошла к крейсеру.

 

***

 

Она высадила Аури и подала сигнал матери. Она так смотрела на нее, только когда Аури была в плохом состоянии, но не хотела, чтобы кто-то об этом знал.

Они прошли через многое с ней, когда она была младше. Они довели этот взгляд до совершенства и придумали множество хитроумных способов послать его так, чтобы Аури ни о чем не догадалась.

Аури ни о чем не догадывалась.

Веки Элейн округлились, а Сан в ответ на взгляд пожала плечами. Быстрым, почти незаметным покачиванием головы она дала понять собеседнице, чтобы та молчала. Пока что.

Элейн поджала губы, но подчинилась.

Быстро забежав в квартиру, чтобы переодеться во что-то более удобное — в основном все еще униформу, но рубашку цвета хаки и джинсы с прикреплённым к поясу значком, — и надев официальную куртку-бомбер, она отправилась на улицу. Перекусив буррито из «Качиной кухни», Сан направилась обратно в участок.

Салазар раздобыла запись с камер наблюдения в «Квик-Марте», на которой была указана дата чека, найденного Сан под деревом. Она была впечатлена. Такие ситуации могут быть очень сложными. Удивительно, насколько обычные люди не хотят помогать в расследовании, особенно если для этого им приходится вставать с табуретки за кассой и просматривать записи с камер наблюдения.

Иногда требовалось немного больше напористости, чтобы убедить их исполнить свой гражданский долг. Угрозы тоже помогали. А Салазар была грозной, как кролик, одетый в розовое.

Когда рабочая смена была в самом разгаре, Сан села за свой стол и просмотрела отснятый материал. Пожилой мужчина, судя по походке, высокий и болезненно худой, в тёмной куртке, бейсболке и солнцезащитных очках. И он купил энергетический напиток. Он заплатил наличными. Это был удар ниже пояса. Настоящий профессионал своего дела.

А потом он ушел.

К сожалению, камеры на улице не работали, так что описание машины, на которой он приехал, не удалось получить.

Она проверила присланные записи о каждой покупке бензина на случай, если парень заправился, и записала имена, чтобы Анита сверила их с заданными параметрами.

— Буррито. — сказала Зи.

— Хочешь? — спросила её Сан, приглашая в кабинет взмахом руки.

— Нет. Просто отключаюсь. Что у тебя есть?

— Записи с камер наблюдения.

— Весело. — она подошла ближе. — Хочешь, чтобы я пробила эти имена?

— Нет. Завтра ты мне тоже нужна свежей.

— Я не против.

Сан усмехнулась.

— Я знаю. — Зи начала уходить, но Сан остановила её. — Ты уже жалеешь, что согласилась на эту работу?