Филдс осмотрел местность, вывернув шею, чтобы проверить облака над головой.

— Придется подождать до завтра. Мы попытались вызвать сюда вертолёт, но надвигается буря. К полуночи должно проясниться, а утром потеплеет. Может, растает немного снега.

Сан неохотно согласилась.

— Тем временем здесь бродит потерянный подросток.

Это разбило ей сердце.

— Не говоря уже о девочке-подростке, — сказала Зи, — которую, возможно, похитили и держат в этом лесу.

— Мы можем поискать, если хочешь, босс, — сказал Квинси. — Я не против.

— Нет. Иди домой. Отдохни немного. Завтра утром у нас будет несколько дюжин добровольцев. Мне нужно, чтобы ты был свежим, теплым и… — она шагнула ближе к своему почти замёрзшему главному помощнику — …менее синим.

Зи рассмеялась и ударила его по руке. Когда-нибудь у них будут прекрасные дети, если Квинси все не испортит.

— Я успею вернуться, чтобы забрать Аури из школы, отвезти её к пустующим гнёздам, а потом отправиться в «Квик-Март».

Квинси поднял большой палец вверх.

— Надеюсь, их камеры наблюдения действительно работают.

Она взяла из машины ручку и бумагу и подошла к грузовику Леви. Конечно, он был заперт, и из-за бури чернила, скорее всего, пропадут, но она оставила на лобовом стекле записку, в которой рассказала ему о поисковой группе и попросила сообщить ей, если они найдут Джимми.

Подойдя к круизеру, она обернулась, чтобы посмотреть на гору.

Заснеженные деревья должны были казаться ей красивыми, а солнце, сверкающее сквозь них, — потрясающим, но сегодня эта картина показалась ей ужасной. Смертельной. Испытание, которое она не хотела брать на себя.

Глава 12

Одна порция нашего эспрессо, и вы сможете заправить швейную машинку.

Пока она работает.

ЗНАК У КОФЕИН-ВА

 

Сан въехала на парковку позже, чем рассчитывала. Большинство детей уже разошлись по домам. Те, кто еще не ушёл, стояли и дрожали в ожидании автобуса. Обещали новый снегопад, но становилось все холоднее. Даже слишком холодно для зимы.

Она поставила «круизер» на стоянку и оглядела толпу студентов в поисках яркой медной головы. Не добившись успеха, она написала своему отпрыску сообщение.

«Я на парковке. Я вернулась раньше, чем предполагала, поэтому я здесь вместо бабушки. Она тебя забрала? После того как я написала ей, что буду здесь? Потому что я не думаю, что это ей удалось.»

Не получив ответа, она начала беспокоиться. Не сильно. Просто слабое беспокойство на задворках сознания.

Она схватила телефон, чтобы снова написать сообщение, когда в окно постучали.

Она опустила его, увидев симпатичную блондинку с круглым лицом.

— Вы мама Аури?

Слабое беспокойство переросло в панику.

— Да, — ответила она, стараясь, чтобы внутреннее волнение не перетекло на внешность.

— Привет!

Сан вздрогнула от энтузиазма девушки, но сохранила спокойствие.

— Я подруга Аури, Честити. Мы вместе ходим на физкультуру. На уроке её дразнили девчонки.

Внешнее спокойствие Сан испарилось.

— Дразнили её?

— Да. Просто придирались. Ну, вы знаете таких.

— К сожалению, да.

— Она ушла по улице. — Честити указала мимо школы на центр города, который находился в противоположном направлении от их квартиры.

И тут её осенило. Проклятье. Значит, у Аури выдался день хуже, чем она ожидала.

— Спасибо, Честити.

Девочка засияла.

— Незачто, мэм. Спасибо.

Не понимая, за что блондинка её благодарит, Сан включила передачу и направилась к городской площади.

Она заехала на парковку и подошла к мемориалу, стоявшему перед зданием мэрии. Аури сидела на бортике мемориального фонтана. Фонтан был посвящён Самсону Элио Викраму, отцу Аури, а также другим солдатам, которых город потерял в боях, некоторые из них погибли еще в Первую мировую войну.

Но сам мемориал был посвящён в основном Самсону.

Сан сидела рядом с дочерью, которая освободила для нее место у фонтана, когда увидела, что та подходит к ней.

— Привет, мам, — сказала она так, словно ей не было до этого никакого дела.

— Привет, букашка. Я волновалась, что твоя бабушка забыла и забрала тебя, но потом эта чрезвычайно счастливая блондинка…

— Честити.

— Да, Честити сказала мне, что ты ушла в сторону городской площади.

— Да, я просто хотела выйти. Подышать свежим воздухом.

— Тридцать градусов — это довольно свежо.

— Наверное.

— Насколько все плохо?

— Что?

— Придирки.

Аури вздрогнула.

— Ничего страшного. Я, наверное, никогда не смогу этого пережить, и мне понадобится много терапии, но в целом неплохо.

Сан кивнула, удивляясь, как ей удалось вырастить такую ужасную лгунью.

— Как твой отец? — она повернулась и посмотрела на великолепный мемориал, который город установил после того, как муж Сан погиб в Афганистане спустя всего месяц после их свадьбы.