Последующие дни он собирал разрозненные истории и выписывал их как отдельные сюжеты. Ему приходилось искать значения слов и выражений, рождаемых его пальцами. Принцип работы поменялся: до аварии Виталий исследовал сеть, набирал материал, потом загружал его в бота и генерировал сюжет. Сейчас же сюжет приходил во снах, а детали юноша узнавал из сети.

Он перечитывал кусочки и то улыбался, то вздрагивал. Один раз Виталий лежал в кровати перед сном и думал, как это все соединить. Ему нужен сценарий полного метра, а не отдельные короткометражки.

Парень заснул с этими мыслями, а когда проснулся, побежал к компьютеру, даже не позавтракав, чтобы успеть записать. Во сне все сюжеты переплелись: стало понятно, как связаны герои между собой. Связь эта была сквозь время. Также появилось и «новенькое»: то, что сначала казалось магическим, оказалось психиатрическим, и это все нужно было успеть записать!

Так Виталий первый раз опоздал на работу.

* * *

– Виталий, вы же знаете, что у нас четкий график, опоздания недопустимы. Вам выносится предупреждение. Следующее опоздание – увольнение.

– Да, простите, Виктор. Это не повторится. Но я… Я закончил сценарий! Рабочее название «Веретено».

– Вы хотите сказать, что закончили генерацию киносценария с вашим ботом на месяц раньше, чем стоит в плане?

– Да, конечно, – Виталий слегка побледнел, поняв, что чуть не попался. – Мы с Vita-ботом сегодня утром догенерировали сценарий. Поэтому я и опоздал.

Виктор внимательно посмотрел на Виталия. Тот поежился. Это было странно.

– Пришлите мне файл.

* * *

– Это потрясающе! Я не мог оторваться, пока не дочитал до конца! – на следующий день министр культуры первым делом подошел к Виталию. – Такое знание истории, такая яркая передача негативных чувств, такая потрясающая логика: как негативное воспитание приводит к психическим заболеваниям. А эти ужасные сцены средневековых казней! Народ повалит в кинозалы! Сегодня же отдаю сценарий в отдел видеогенераций. Вы превзошли мои ожидания, молодой человек!

Виктор Викторов поймал руку Виталия для рукопожатия, потянулся другой рукой хлопнуть парня по спине и тут же заметил свежий шрам. Шрам на том месте, где должен был оставаться старый рубец от вживления биологического бота. Глава Министерства отклонился назад и внимательно посмотрел в лицо подчиненного. Тот порозовел, сказал «спасибо» и постарался отступить на шаг. Виталий не понял, что именно произошло, однако уловил перемену в эмоциях начальника и затаил дыхание.

– Поразительная генерация, – сказал наконец министр, но интонация не совпадала со словами.

Виталий почувствовал, как каменеют мышцы лица. Подобные реакции редко оставались незамеченными системой, которая тут же подбирала оптимальную корректировку. Но сейчас система молчала.

– Мы с Vita-ботом старались, – добавил он.

Виктор медленно кивнул, как будто фиксируя не слова, а паузу между ними.

* * *

Последующую неделю Виталий постоянно ловил на себе взгляды главы Министерства. Тот стал чаще обычного заходить в их отдел и наблюдать за работой. Виталию стало казаться, что Виктор догадывается. Тревога нарастала с каждым днем: если вскроется, что у него нет биологического бота, то простым восстановлением не отделаться. Это преступление, за которое ссылают в резервацию Потерянных без права восстановления биобота.

Эти резервации казались чем-то мифическим. Известно, что там не было сетей, не было интерфейсов, не было даже фонового присутствия системы. Люди жили среди предметов, которые не отвечали на прикосновения. Бумажные книги, механические замки, темнота без адаптивной подсветки. Самое страшное: там не было мгновенного ответа на любой вопрос. Даже половые отношения люди строили друг с другом и выращивали детей сами! Никаких роботов-компаньонов! Жизнь только собственным умом. Непостижимо!

Если о поломке или потере биобота допускается сообщать в течение суток, то задержка в месяц – это гарантированная ссылка.

Тело Виталия не умело долго выдерживать тревогу. Поначалу непривычные ощущения даже слегка возбуждали, но уже через несколько дней постоянное ожидание разоблачения сделало его нервным и дерганым. Чтобы не нарваться – даже слабые негативные эмоции привлекают к себе внимание окружающих, – Виталий старался ни с кем не общаться на работе, прикрываясь тем, что трудится над новой генерацией.

Но в тот вторник его сердце упало, когда на экране рабочего компьютера появилось оповещение: «Виталий, вас вызывает Виктор Викторов».

Юноша шел в кабинет начальника на ватных ногах.

– Заходите, Виталий, – голос Виктора был серьезным. – Присаживайтесь.

Побледневший Виталий сел. Виктор откинулся в кресле и долго смотрел на него, не мигая. В глазах министра не было ни угрозы, ни осуждения – только усталое узнавание.

– Я наблюдаю за вами уже неделю.

«Чертова пауза!» – сердце Виталия забилось где-то в горле. Но он молчал.

– Сначала я думал, что это ошибка, что мне показалось. Но вас выдает напряжение. И этот сценарий… Он не похож на все остальные. Как давно вы лишились своего бота?

Виталий закрыл лицо руками. Опровергать? Имитировать недоумение? Он чувствовал, что это бесполезно.