Скат вообще не хотел связываться со студентами, но, увы, лучшей кандидатуры, чем он, не нашлось. Он ведь и правда когда-то учился в Академии, и кое-кто из старых знакомых поддерживал связь со студенческими кружками и общинами. Поэтому его появление на одном из собраний активистов не вызвало подозрений. Сын Виктора Кертца был целью с самого начала. Скат с радостью бы плюнул тому в рожу, а приходилось делать вид, что он его выделяет. Считает толковым. Толковым! Ха! Этот идиот даже не понял, что его подталкивают украсть отцовский доступ! Он даже не спросил, что имеется в виду под «показать всем, что люди легко могут вмешиваться в управление Станцией»! Знай этот сопляк, в чем заключается демонстрация, едва ли захотел бы помочь… Впрочем, главный вопрос сейчас – справится ли этот мажор с тем, что пообещал?

4

Со Скатом Калеб встречался в воскресенье, а значит, на выполнение обещания у него было меньше недели. Поразмыслив, он, к своему стыду, понял, что запросто может явиться в субботу ни с чем.

Проблема защиты данных оставалась острой уже несколько столетий. Казалось, что по-настоящему надежного способа нет. Пароль, являющийся сложной комбинацией различных символов? Можно подобрать. Отпечаток пальца? Можно скопировать. Распознавание по голосу или лицу? Первое легко записать, а для второго есть дипфейки. Почти любой способ защиты научились обходить, в том числе и разные их комбинации. Нейротрансляторы всё изменили. Электромагнитная активность мозга каждого человека уникальна. Наиболее важные аккаунты теперь только так и защищались – зайти в них можно только с нейротрансляторами на висках. Система считывает активность мозга и впускает только владельца. Если еще и подтверждение входа настроить, например, через получение кода на личный смарт – то защита и подавно становится надежной. Отец, разумеется, защищал рабочий аккаунт по всем правилам.

Однако одну лазейку Калеб все-таки видел. Проводить совещания или работать с файлами отец мог и из домашнего кабинета. Однако ему регулярно приходилось ездить по Станции. Чаще всего с проверками. То на гидропонные фермы, то на различные производства. В таких случаях нейротрансляторы и очки приходилось брать с собой – важный VR-созвон мог застигнуть в любой момент. Стоит VR-техника немало, поэтому большинство обходится одним комплектом. Отец же порой был рассеян и боялся, что, отправляясь на какой-нибудь срочный выезд, впопыхах оставит чехол с нейротрансляторами дома. Поэтому разорился на второй комплект. Теперь один из них постоянно находился в кабинете.

Личный отсек Калеба еще со школьных времен больше напоминал мастерскую, чем жилое помещение. Вечное нагромождение каких-то микросхем и полуразобранных приборов. В отличие от младшего братца его никогда не интересовали какие-то там игры. Куда интереснее понять, как виртуалка и другие технологии устроены. Попытаться создать что-то самому. Он и в программировании разбирался, и с «железом» умел работать. Часами сидел в библиотечных архивах Станции, находя там столько всего интересного! О технике, программировании и не только. Поэтому-то он и считал удаление Матушкой каких-либо данных кощунством. Возможностью обойти нейротрансляторную защиту Калеб заинтересовался еще в старших классах. Без конкретной цели, просто из-за неуемного любопытства. Он уже тогда собрал гуляющие по Сети слухи о том, что можно записать «слепок» активности мозга и использовать его как ключ. Разумеется, нигде не нашлось подробного описания необходимого для этого устройства. Большинство пользователей и вовсе считало, что оно просто миф. Калеб же знал, что ни о чем «вредном» в Сети не могло быть сказано прямым текстом. Такая информация автоматически удалялась ИИ-цензором. Поэтому знающие люди научились говорить полунамеками. Заменять нужные термины сленговыми словами. Замаскировать описание некоего устройства под шутку или рецепт вкусного блюда. Калеб научился этому тайному языку еще подростком. Старшеклассником он даже собрал прототип считывающего устройства, способного делать слепок электроактивности мозга. Доступа к чужим нейротрансляторам у него не было, поэтому он попытался взломать доступ к собственному облаку. Один раз даже смог войти, но затем Система дважды разоблачила обман и выдавала ошибку авторизации. Тогда он счел получившийся прибор ненадежным и на несколько лет забыл про него. Пришло время довести устройство до ума.

* * *

Артемий вцепился в руль в отчаянной попытке справиться с управлением. Тачку бросало из стороны в сторону, но пока ее удавалось удержать на середине трассы. Неожиданно одно из колес подскочило, налетев на какую-то незаметную неровность, и все окончательно вышло из-под контроля. Машину повело, развернуло боком и на большой скорости понесло в стену, разделяющую тоннель на два «рукава». За секунду-две до удара настройки безопасности снизили степень погружения, и аварию Артемий увидел уже размытой. Словно кусочек анимационного ролика посмотрел. С цензурой.