Фейерверки на дворцовых празднествах регулярно устраивали. А нынешний отличался редкостным многоцветьем, пусть и проигрывал в структурности – все же вспышки были разномастными и не спешили складываться ни в вензеля королевские, ни в лебедей, ни в иные фигуры.

– Основная сложность состоит в том, что заклятье – многокомпонентное, представляющее по сути своей рой, составленных из нескольких сотен или тысяч малых структур, каждая из которых заряжена собственной силой. Это как… как если представить себе ёмкости, наполненные огнём, кислотой, ядом, раскаленным металлом и что там ещё под руку подвернется. И вот эти ёмкости поднимают, а потом бросают с высоты. И они устремляются вниз, чтобы, при соприкосновении с землёй, рассыпаться и выплеснуть силу.

– Или не с землёй.

– Как понимаю, сила смерти просто разрушает оболочки, а… видите вспышки? Это уже огненный щит. Он поглощает распыляющуюся энергию, перенаправляя в связующие узлы. Признаться, ни разу не видел, чтобы две не самых простых силы работали, если не совместно, то в одной связке, не дестабилизируя друг друга.

– Так привыкли. Мы с детства в связке, – некромант подошёл поближе. – Не помешаю?

И зевнул. И смутился:

– Извините. Я только вот проснулся… лёг чутка. Силы восстановить. А то вот оно как-то… вытягивает. Воскрешение. Стабилизация. И мертвецы пошли на диво капризные… то нос их прежний не устраивает, то ягодицы хотят покрепче. Кому тут на эти ягодицы любоваться? Я вообще повыдохся, если так-то… А тут рассвет и эти. Свинство же полное…

Ответом стала дрожь земли.

– Вот! И опять гору трясут. Килли ж еще в городе?

– К рассвету вернуться обещали, – ответил тэр Бернхард. – Он собирался дорогу доделать. Обозники очень уж просили.

– А… тогда понятно, – некромант с трудом зевок сдерживал. А вот гору снова тряхануло. – Чтоб… ладно, надеюсь, гора выдержит… то есть, они надеялись нас… того? – некромант задрал голову. – Ещё немного осталось…

– А ваш брат выдержит?

– Должен… главное, чтобы никто палец не порезал.

– Почему? – удивился Трувор.

– Карлуша вида крови не переносит. В обморок падает.

– Он же маг смерти!

– Ну и что? Это ж к силе не привязано. Это нервы. А оно не лечится… его напугали в детстве.

– Кто?

Кто в здравом уме рискнет пугать мага смерти, даже маленького. Особенно маленького. Детям, если что, даже обвинение не предъявишь. А некромант плечами пожал и ответил:

– Понятия не имею. Знал бы, сам бы тому уроду башку открутил. Карл в столицу нормальным уехал, с матушкой встречаться, а вернулся вот… и рассказывать не захотел. Сложности у него там были. С родственниками. Знаете, как оно случается порой…

Трувор знал.

Но все равно, при всех его личных родственных сложностях, никто бы не стал его пугать. Да и… надо бы отцу написать. Помириться. Или хотя бы просто написать.

Успокоить там.

И вообще… он ведь не желал дурного, если так-то. Напротив… а Трувор вот задурил.

– Неучтённый фактор, – произнёс тэр Бернхард презадумчиво. – Что ж… но да, в любом ином случае это нападение было бы крайне сложно отразить. Даже будь крепость в отличном состоянии, стандартные щиты не выдержали бы такого количества точечных разнонаправленных снарядов. Сколько их?

– Двенадцать тысяч триста сорок два, – ответил уже сам маг смерти, опуская руку и поморщился. – Следует признать, что пройма действительно несколько узковато. Неудобно, если долго руку держать задранной. И плотная подбивка в плечах тоже мешает…

Он пошевелил этими самыми плечами и постучал, сперва по правому, потом по левому.

– Безусловно, подбивка конским волосом позволяет придать силуэту должное изящество, однако, следует признать, что в определенных условиях она ограничивает подвижность…

– Двенадцати тысяч триста сорок…

– Два, – уточнил Карлайл. – И еще какое-то количество упало за пределами крепости, но тут уже подсчет несколько затруднен…

Трувор задрал голову как раз, чтобы увидеть, как медленно гаснет огненная сеть, растянувшаяся над крепостью. И тотчас, где-то там, вдалеке, снова заревел рог. Но уже не тревожно. Напротив. В голосе его звучало торжество.

Впрочем, длилось оно недолго.

Дикий нечеловеческий рев перекрыл голос рога. Он донесся откуда-то из глубин пропасти, или с той стороны гор, или даже отовсюду. В этом реве клокотала ярость. А еще Трувор ощутил голод. Многовековой. Лишающий разума. Оставляющий одно-единственное желание – уничтожить.

Кого?

Его.

И некроманта, застывшего рядом. И мага смерти. И Бернхарда. И вовсе всех, кто есть в крепости. И за пределами ее… и следом за осознанием пришел страх.

Древний.

Ледяной. Сковавший сердце и разум. оставивший одну лишь мысль – бежать. Спасаться, пока есть шанс. А потом… потом пришло понимание, что шанса нет, что смерть предопределена, а значит, стоит ли сопротивляться?

Стоит ли вовсе…