Братья переглянулись.

— Тебя это правда заботит? — спросил Анцель, внимательно следя за моим лицом.

Иначе меня бы здесь не было.

— Заботит.

— Очень лестно. — кивнул он и продолжил. — В любом случае, пока ты живешь в нашем замке, Шатронд или любой другой кнарк, охотящийся за твоей головой, это наша общая проблема. Пора принять меры.

Я хотела возразить, но что-то не дало мне. Что-то внутри. Что-то, что устало бороться со своими демонами в одиночку. Поэтому я сказала:

— Хорошо.

Вернувшись в спальню, я с удивлением поняла, что вся вспотела. Рубашку можно было выжимать. Переодевшись в новую и натянув портупею с кинжалами, я спустилась вниз, прошла через два зала с бесконечными гулянками, и вышла на улицы Таццена.

Я шла быстро, но живот то и дело скручивало. Мне повсюду мерещился силуэт в черном капюшоне, под которым скрывались угольно-черные глаза.

То я видела его на крыше, то за труппой актеров, выступающих на базарной площади, то между двумя попрошайками, идущими возле людной таверны, то в темном окне мрачной усадьбы. Шарахалась от любого прохожего, проходившего рядом.

Я сходила с ума и даже была готова встретить любого другого кнарка, но только не Шатронда. Хорошо, не любого. Были еще двое — Моро и Санаби, — с которыми я не хотела встречаться до конца своей бессмертной жизни. Но все же они вселяли в меня не такой ужас, как Шатронд.

У меня слишком сильно колотилось сердце, и я решила сойти с базарной площади и пойти узкими переулками, но оказавшись там, чуть не задохнулась от миражей и заставила себя вернуться в людное место. У меня даже возникла мысль вернуться в красный замок, но я убеждала себя в том, что Шатронда точно в городе нет.

Остановившись около дверей Харстока, я закрыла глаза и пыталась надышаться. Никогда еще дорога сюда не была такой длинной. Меня колотило, сердце билось как бешеное. Стоя с закрытыми глазами, я пыталась успокоить его, и так погрузилась в себя, что едва не свернула шею монаху, случайно подошедшему ко мне сзади.

— Боги! Я чуть не убила тебя! — заорала на него я. — Нельзя так подкрадываться к кнарку!

Монах перепугался не на шутку и растерялся, что ему делать: все же зайти в Харсток или лучше убежать в другой город.

— Заходи. — сказала я и открыла дверь. — Одной сломанной монашечьей шеи вполне достаточно.

— Что?

— Что?

Монах похлопал глазами, еще немного помешкал и все же забежал внутрь темного храма. Я выждала время, чтобы у того не случился приступ от того, что его преследует злобный кнарк, и тоже зашла внутрь Харстока.

…………………….

Мне не то что не удалось что-то найти… Я даже не смогла сосредоточиться. Дергалась, как трусиха, на каждый шорох или стук. Позажигала все свечи в книжном зале и зале выше, в который мне было строго-настрого запрещено.

Я даже истерично рассмеялась, когда подумала о том, что дочь мрака начала боятся мрака, но на самом деле, смешно мне не было.

Я сходила с ума.

Шатронд лишь появился в моей жизни, а я уже была на грани безумства.

Уронив голову на стол, я пыталась собраться.

И не заметила, как маленькая тень от книжки смогла обвить мое запястье и потянула к себе.

Я так сильно подпрыгнула, что снесла два стеллажа позади себя. И с диким криком стряхнула остатки тени с руки.

На мой ор сбежали все монахи, что были в Харстоке. Они не знали, что предпринять, можно ли подойти к орущему кнарку. Просто столпились у проходов, вцепились в свои бесполезные палки и глядели на меня огромными глазами.

Я посмотрела на потолок и сделала глубокий вдох.

Сердце не унималось, но я хотя бы снова смогла дышать.

Затем я перевела взгляд на служителей и сказала:

— Спасибо за беспокойство. Все свободны.

Монахи растеряно переглянулись и негласно решили, что им лучше удалиться.

Но не успел последний скрыться за дверьми, как меня окатило волной неистового ужаса.

Из окон прилетел вой.

Волчий.

Глава 9

— Не может быть! — вырвалось из меня.

Я не могла двинуться — приросла к мраморному полу.

Монахи так и застыли в проходе.

Моя голова медленно повернулась к ним.

— Гасите все факелы и свечи. — тихо произнесла я на каком-то остатке воздуха.

Возможно, если замок не будет подавать признаков жизни…

Монахи не стали пререкаться и принялись бегать по залу гасить все, что светилось. Видимо, по моему лицу было все понятно. Если страшно мне, то дело действительно гиблое.

— Зал сверху. — выдавила я. — Там тоже горят свечи.

Монахи переглянулись, потом злобно посмотрели на меня, но ни слова не сказали.

Спустя миг свечи в запретном зале были потушены. Все монахи разбежались по своим норкам.

Харсток погрузился во мрак и тишину.

Что делать? Что мне делать?

Я пыталась думать, но не получалось.