«Каждый год мы отбираем 128 Избранных со всех островов. Только один из этих Избранных выходит победителем «Перчатки» и становится капитаном собственного корабля. Так что, если тебе нужен корабль, это то, что тебе нужно сделать, чтобы выиграть его. Что касается остальных стажеров — тех, кто выживет, — их зачисляют на низшие и средние должности на кораблях охотников с постоянным экипажем. На корабле с постоянным экипажем (а также во время «Перчатки»), если ты будешь командовать экипажем, но станешь относиться к нему неуважительно, они поднимут мятеж, и ты опустишься в ранге. Каждый год я ищу того, кто сможет стать капитаном и удержать эту должность. Мне грустно говорить это, но если я отберу тебя, ты, вероятно, опустишься до низшей должности и никогда не поднимешься до уровня своего таланта».

Меня тошнит. «Мастер Коко, мне нужна Охота».

«Понимаю. Проблема в том, что я не уверена, нужен ли ты Охоте».

Холодная тишина воцаряется между нами. Я не могу позволить этому закончиться вот так. Должен сказать что-то, что угодно, чтобы заставить ее передумать.

«Я не вор. Вы думаете, что я быстро перегорю и превращусь в дым, но возвышение у меня в крови. Я завоюю должность капитана. Я завоюю корабль».

Она некоторое время изучает меня с неуверенностью. Затем внезапно встает. «Что ж, по-моему, я узнала все, что мне нужно. Было приятно снова увидеть тебя, Конрад от Элизы».

Я поспешно встаю, чтобы предложить рукопожатие, но она уже поворачивается, чтобы уйти. Все, что я сделал, вся работа, вся подготовка, вся учеба ради получения отличных баллов — ничто из этого не останавливает ее от того, чтобы покинуть комнату.

Я опускаюсь на стул.

Я ни на кого не произвел впечатления, отверг единственную Профессию, которая проявила ко мне интерес, и теперь остаюсь ни с чем.

Я потерпел неудачу.

Удаленная сцена: Побег с Венатора СРЕДИ ЗМЕЙ

Паунд, Родерик и я стоим перед парой раздраженных гвардейцев Ордена. Мой корабль, «Гладиан», парит позади них, сияя в лунном свете.

«Послушайте, — говорю я гвардейцам, указывая на парящий ящик с припасами позади нас на причале, — нам нужно пополнить запасы на корабле».

«Вам запрещено покидать землю», — говорит главный гвардеец. «Приказ от Верховного».

«Думаете, я этого не знаю?» Я наклоняюсь к нему и вполголоса произношу: «Мне удалось выбить отличную скидку на эти консервы и гарпуны. Между прочим, пятьдесят процентов. У меня есть связи в Истдоке. И не скажешь ведь, правда? Все-таки это туристическая часть города. В общем, я готов отдать вам те несколько монет, что остались не потрачены. Просто пропустите нас и дайте разгрузить товар. Будет выглядеть так, будто нас здесь и не было».

Он скрещивает руки на груди. «Ты думаешь, я дурак?»

«Нет». Я вытаскиваю мешочек из-за пояса и открываю его, показывая пятьдесят золотых монет. «Думаю, вы поймете, что это выгодно для нас обоих. Оглянитесь вокруг», — говорю я. «Причал пуст. Все спят. Никто не узнает».

«Давай монеты», — предлагает другой гвардеец. «Мы сами заберем ваш ящик с припасами и доставим его».

«Сэм, закрой рот», — рычит главный гвардеец. «Мы не поднимемся на этот корабль».

Я массирую бровь, затем незаметно киваю Родерику. Он издает ворчание, затем вздыхает и пинает ящик с припасами.

«Я же знал, что нам не следовало тратить эти деньги!» Он тычет пальцем в Паунда. «Ах ты, глупый ругательство! О чем ты думал, покупая все это птичье дерьмо у какого-то случайного торговца в Истдоке?»

«Убери палец от моего лица», — Паунд отмахивается от руки Родерика.

В следующее мгновение они уже стоят лицом к лицу.

«Эй!» — кричу я им. «Перестаньте вести себя как птичье дерьмо! Я на волосок от того, чтобы вышвырнуть вас обоих из своего экипажа».

Но ни Паунд, ни Родерик, похоже, меня не слышат, потому что Родерик набрасывается на Паунда. Они кувыркаются на причал. Родерик садится на него верхом, готовясь нанести удар, но гвардейцы перехватывают его руки.

«Что, черт возьми, вы, идиоты, вытворяете?» — рычит главный гвардеец.

«Физическое насилие — это не путь Охотников», — напоминает другой. «Да что с вами обоими не так?»

И пока я оттаскиваю Родерика, а остальные гвардейцы неохотно оттесняют Паунда, небольшая дешевая лодка, выплывшая из-за горы, мчится к «Гладиану».

На моем лице расцветает улыбка.

Лодка с Китоном, Брайс и Эллой скрывается с другой стороны «Гладиана», и через несколько секунд Брайс появляется на палубе. Она машет нам рукой, чтобы мы уходили. Ей остается лишь отцепить цепи и улететь на корабле, чтобы встретиться с нами в другом месте. Самое лучшее в этом плане то, что, когда Орден сообщит об угоне корабля, они никогда не узнают, что я тоже ушел.

«Давайте же, идиоты!» — кричу я Паунду и Родерику. «Эти ублюдки не дают нам доставить припасы. Нам нужно вернуть наши деньги».

Паунд и Родерик тяжело дышат, все еще пытаясь подраться друг с другом, но гвардейцы удерживают их. Наконец они уступают и вырываются из хватки солдат. Но продолжают ругаться друг на друга, пока мы толкаем наши припасы по доку, прочь от «Гладиана».

«Вернетесь, и мы вас арестуем», — кричит нам вслед главный гвардеец.

«Не волнуйтесь, — говорю я, не оборачиваясь, — мы не вернемся».

Через несколько минут Паунд, Родерик и я хохочем, летя на арендованном парящем экипаже в Истдок.