Она потерла руку, думая о капитане Манора Дуэнн, который напал на Ао. После того, как его укусила гадюка, Роэл умер в муках, не в силах даже закричать. Но она знала, что лучше не падать в пропасть прошлого, в которое лучше никогда не возвращаться. Она упрямо повернулась к насущной проблеме.

— Я никогда не знала, что в этом районе был разведчик-грифон. Я только слышала, что принц послал разведчика — он сам сказал об этом интенданту. Я скрываю личность человека, который открыл мне правду, поскольку его причастность навлечет на его голову неоправданное наказание.

— Кто это был?

— Я скрываю личность…

— Очень хорошо. Пусть будет так, как ты говоришь. — Он сцепил руки за спиной и оглядел каньон, дальний край, линию дороги, неровные кучи щебня, разбросанные среди разрушенных зданий погребенного города. Более громким голосом он сказал, словно обращаясь к Высоким Небесам: — Какой прекрасный вид, если не считать ужасной участи, постигшей скромных людей, которые жили внизу, ни о чем не подозревая, в утро своей смерти.

Эти слова словно ножи вонзились в сердце Элен. Она поспешила вперед, внезапно почувствовав, что больше всего на свете хочет убежать от этого приступа боли. Она даже не была уверена, что знает, как горевать. Она просто должна была продолжать двигаться, чтобы они не наткнулись на Споры и не были съедены тем самым ядом, который хотел только пожирать жизни.

Сделав десять шагов, она разжала руку, и медное украшение с едва слышным стуком упало на землю. Затем она подошла к шипам, словно проверяя их прочность, как это сделала Ксилси. Схватившись за один из металлических столбиков, она толкала и тянула, но тот был крепким и незыблемым. Тем не менее, чтобы чем-то занять себя, она придержала его рукой. За ее спиной на некоторое время воцарилась тишина, за которой последовали оживленные разговоры, затихавшие по мере того, как двое мужчин исследовали местность.

Огонек мигнул, выхватив что-то блестящее внизу, в каньоне, среди обломков. Она моргнула, посмотрела еще раз и достала подзорную трубу. Медленно осматривая дорогу, она проследовала по ней до того места, где обвал оставил огромную груду камней и грязи. Было что-то странное в этом склоне. Была ли там тропинка, поднимающаяся по неустойчивому склону? Неужели огонек вспыхнул как раз там, где плоская лента, похожая на след, исчезала из виду, за вершиной кучи мусора?

За гребнем холма мелькнул темный силуэт. Она опустилась на колени, насторожившись, и навела подзорную трубу на указанное место. Мгновение спустя туда осторожно приблизилась коза, пробуя носом землю. Животное подняло голову, как будто услышав что-то позади себя, затем выбежало на дорогу и направилась прямиком к заброшенным садам деревни, где был богатый несобранный урожай. Появилась вторая коза, за ней третья. Элен усмехнулась. Если козы нашли проход, то, конечно, инженеры не могли сильно отстать. Что бы ни происходило с принцами во дворце, интендантство Орледдер требовало, чтобы дорога была вновь открыта.

Из-за пучка ковыля донеслись возгласы удивления и потрясения. Когда она увидела, что Ксилси и Джирви бегут с луками наперевес, она тоже поспешила к принцу.

Мертвый грифон лежал, наполовину скрытый каменистой неровностью земли, недалеко от осыпающегося края. Еще несколько локтей, и зверь свалился бы со склона, и, возможно, его никогда бы не нашли. Всадница лежала шагах в двадцати от него с раздробленным черепом и неузнаваемым лицом, как и говорила Офлиду. Печальное зрелище и мрачный конец. Судя по степени разложения, вздутию живота и запаху, всадница умерла не вчера и не месяц назад, а где-то посередине. Когда Элен подошла, Симо оторвался от осмотра тела всадницы и покачал головой.

— Я не вижу никаких признаков нападения. И я не понимаю, как ее плечевое украшение оказалось так далеко, да еще и на склоне холма. Взгляните сюда. Кожаная лента была разрезана лезвием.

Призрак ничего не сказал.

Симо добавил:

— Возможно, всадница боялась, что они свалятся с обрыва, и она пыталась спуститься или оставить знак.

Грифон был благородным животным даже после смерти, он был в два раза больше ломовой лошади, а его крылья были распростерты в том месте, где он врезался в скалы. Из-за размаха крыльев труп издалека казался ковылем. Туловище и голова были спрятаны между камнями.

Джирви стоял на груди грифона, между его массивными передними лапами и страшными когтями, хотя эти когти больше никогда никому не причинят вреда. Он крикнул:

— Я нашел это.

— Я надеюсь, — подойдя сказала Ксилси, — ты сначала проверил наличие Спор.

— Прекрати свои придирки, ладно? — рявкнул Джирви. — Споры не могут закрепиться в мертвых предметах. — Затем, изменив тон на уважительный, добавил: — Ваше Высочество. Я нашел арбалетный болт.

Он отступил назад и протянул болт, положив руку в перчатке на оперение.