Как только они спустились с моста, она поспешила выйти вперед. Ей нравилось быть впереди, и это также означало, что у нее будет меньше соблазна оглядываться назад. Но она все равно оглянулась, когда жители деревни высыпали вслед за ними и сопроводили их через выложенный камнем ров к заполненной водой канаве, которая окружала поля и фруктовые сады. Когда принц выехал за пределы охраняемой зоны, раздалось громкое ура, а затем Элен потеряла деревню и ее окрестности из виду. Звуки человеческой жизни и колокольчиков домашнего скота стихли. Некоторое время они шли по лесистой местности, разделенной пастбищами и лугами. Наконец они вошли в дикий лес с его насыщенным запахом опавшей хвои и покровом из жестких листьев, стелющейся травы и острых шипов.

Группа выстроилась в том же порядке, что и вчера: Элен впереди, Ксилси и Джирви за ней, за ними принц, Фулмо и Лувиара, Ипис и Кем в арьергарде, Симо носится взад и вперед по тропе. Она установила устойчивый темп. Лучше не зацикливаться на том, что нельзя изменить. Теперь ситуация с Кемом была не в ее власти. Было больно вспоминать, как он сердито пробормотал: «Она мне не тетя». Но он избавлен от лорда Дуэнна, так что это того стоило. Она должна была перестать думать о нем и выполнять свою работу проводника.

Ее взгляд блуждал по тропе впереди, по лесному подлеску, по знакомым подъемам и понижениям местности. Ее уши улавливали щебет птиц, рассеянные звуки дикой природы, щелканье и треск веток, колышущихся на ветру, и периодическое журчание ручья. Воздух был свежим и чистым, без малейшего намека на предательский аромат розового масла, но она чувствовала приближающийся с юга дождь.

Она старалась оценить других стражей. Ипис была не более чем на год или два старше Кема и, очевидно, была протеже Симо, выбранная для этой миссии, потому что он хотел, чтобы она набралась опыта. Ксилси тоже выглядела довольно молодо, и черты ее лица отличались необыкновенной нежностью и миловидностью, что контрастировало с руками, мозолистыми от тренировок с оружием; она также была из тех людей, которые следят за всем, что происходит вокруг, и быстро высказывают свое мнение. Джирви был примерно одного возраста с Элен, ему было чуть за тридцать, у него были флегматичные, спокойные манеры, но у него был язвительный язык.

— Что это? — спросила Ксилси, вздрогнув от движения в глубине деревьев.

— Олень, — сказал Джирви. — Я и забыл, что ты выросла в городе. Ты никогда не видела оленя в дикой природе, верно?

— Я не нуждаюсь в напоминаниях, что ты знаешь меня, по-твоему.

Остальные посмотрели в их сторону, а затем проигнорировали этот обмен репликами, как будто они привыкли к этому и хотели, чтобы это прекратилось, и Элен сделала то же самое.

Свет изменился, когда с юга накатились темные тучи. На землю упали первые капли дождя, и группа остановилась, чтобы стражи могли надеть плащи. У Элен был особый дождевик: много слоев накидок, каждый из которых был длиннее предыдущего, и он позволял ей и ее рюкзаку оставаться сухими во время длительных переходов; на привалах его можно было растянуть, чтобы создать укрытие.

Она воспользовалась перерывом, чтобы сходить с тропинки за кусты и пописать. Отсюда, спрятавшись, она услышала, как Ипис тихо заговорила.

— Ты считаешь, что интендант — шпион принцессы Асталин? И послал свою помощницу-курьера шпионить за нами?

— Вся эта куча маринованных огурцов выглядит подозрительно. — Другой была Ксилси. — Как могло случиться, что сообщения стражей не доходили до интенданта? Как кто-то мог потерять разведчика-грифона? Кажется, это было удобно, что нам пришлось взять проводника именно там. Но что говорит этот мальчик? Как его зовут?

— Кем. Он мне нравится. Он кажется уравновешенным и быстро учится, но я не могу его понять. На него претендовал лорд Манора Дуэнн, но он не похож на уроженца Манора. Он сказал мне, что ему нечего сказать о помощнице-курьере. Мне показалось, что он был зол, когда говорил это.

— Немного оскорбительно спрашивать юношу, родившегося в Маноре, о ком-то столь низкого происхождения. И все же в Орледдере происходило что-то, чего я не могу понять. Если бы у нас было больше времени, я бы поспрашивала окружающих.

— Хватит сплетничать. — Это был Симо, под его шагами хрустели осенние ветки. — Мы уходим.

Они поспешили обратно на тропу.

Симо не двинулся с места. Он спросил:

— Вы все это слышали, помощница-курьер?

Она осторожно вышла.

— Да, так уж вышло.

— Хотите защититься от их обвинений?

Гадюка зашевелилась, словно защищаясь. Она прямо встретила взгляд капитана, хотя это было неразумно.

— Капитан, говорите обо мне, что хотите. Я для вас никто. И не стремлюсь стать кем-то большим. Но интендант — хороший человек, который не вмешивается в дела дворца. Он не заслуживает того, чтобы о нем говорили с таким подозрением. Он просто делает все возможное, чтобы служить императору.

— Я вижу, в вашем лице у него есть защитник.

Она прижала руку к сердцу.

— Он отнесся ко мне с уважением и дал мне гораздо больше, чем я заслуживаю.

— А-а. — Симо посмотрел на нее долгим взглядом, словно решая, искренна ли она, затем свистнул, чтобы предупредить остальных. — Давайте продолжим.