Ступеньки вели к арочному проему, расположенному посередине стены. Ни в одном из шпилей не было внешней двери, так что проем был единственным входом внутрь треугольного комплекса. В похожем на дверь проеме не было никаких физических ворот. Возможно, потому, что в древние времена жизнь была мирной и никто не боялся нападающих или воров, или, может быть потому, что всегда открытые ворота были приманкой, заманивающей неосторожных в ловушку.

Узнать наверняка было невозможно. Кто бы ни построил это место, он исчез задолго до империи; в этом она была уверена. Элен уважала силу призраков, но боялась их намного меньше, чем стального клинка в руке жестокого солдата или колючего хлыста жестокого надсмотрщика.

Она первой поднялась по лестнице и освободила место на площадке, под аркой, чтобы Кем мог встать рядом с ней. Внутри был закрытый треугольный внутренний двор с выложенным святокамнем бассейном в центре, окруженный дорожкой, тоже из святокамня. За пределами дорожки земля во внутреннем дворе представляла собой голый камень, за исключением трех тропок из святокамня, которые вели от круга к закрытым дверям каждого шпиля.

Она указала на святокамень, и Кем кивнул, понимая, что эта дорожка и есть та защита, о которой она упоминала. Но он недолго смотрел на дорожку. Вместо этого его взгляд устремился вверх, вдоль шпилей. Башни были соединены наверху тщательно продуманными и великолепными переходами. Они простирались от верхушки каждого шпиля, образуя изящный трехсторонний мост. Мосты соединялись на центральной платформе, которая, казалось, висела в воздухе прямо над бассейном. По какой-то магической причине — возможно, последних следов злого волшебства, — переходы невозможно было видеть снаружи, поэтому они впечатляли, как богатой отделкой конструкций, так и самой неожиданностью своего наличия.

Кем подавил сдавленный звук, когда увидел это архитектурное чудо. Элен с удовольствием наблюдала, как его лицо сияет от возбуждения. Через несколько мгновений, осознав, что наступает ночь, она похлопала его по руке.

Они спустились во внутренний двор по пандусу, который шел от входа до земли. Обрывки растений и мертвые насекомые были разбросаны по камням, куда их занесло ветром. Дорожка из святокамня оставалась нетронутой, как будто ее подмели утром. Внутри двора было темнее, чем снаружи, из-за теней. Когда над головой замигали звезды, она вывела Кема на дорожку и положила свой рюкзак.

— Здесь ты можешь говорить, — сказала она, — но не покидай круг. Там есть умывальник, где ты можешь вымыть ноги. Не в источнике. Вода чистая.

— Словно я собираюсь загрязнять источник чистой воды! — возмущенно воскликнул он, снимая с плеч рюкзак. Сев на мостовую, он расшнуровал ботинки и стянул их, а потом, морщась и охая, стянул носки. — Ой! Оу! Ах!

На его ступнях действительно появилось несколько волдырей; не много, но парочка стерта до крови и кровоточат. Бедный мальчик.

Элен схватила ведро из святодерева, стоявшее рядом с бортиком бассейна. Окунув его в тихо журчащий источник, она отнесла его к деревянному желобу, налила в него воды и вылила половину в умывальник. После того, как они оба вымыли руки и лица, Кем, охая от боли, вымыл ноги. Он порылся в своем рюкзаке в поисках пузырька с желеобразным маслом из восковых листьев. Пока он смазывал маслом волдыри, его стоны сменились вздохами облегчения — мазь немного успокоила боль. Она протянула ему маленькую щетку. Он начал очищать ботинки от дневной пыли и грязи.

Курьеры, жившие до нее, разводили огонь в грубом каменном очаге, расположенном напротив внешнего изгиба дорожки. Она разложила хворост, который припасла здесь несколько месяцев назад, развела огонь с помощью огнива и села, скрестив ноги. Ожидая, пока закипит вода, она записала в свой дневник встречу со старейшиной и принесенную в дар еду, а также остановку на ночь в Шпилях, записав это как «сезонную инспекцию, осень, восемнадцатый год правления Императрицы Магнолии».

Когда вода в ее маленьком котелке закипела, она заварила одну-единственную чашку драгоценного цветочного чая Красноречивый в маленьком железном чайничке, в котором собиралась приготовить вкусную кашу с колбасой и сыром на ужин. В животе у нее заурчало.

— Это поможет тебе слегка утолить чувство голода, — сказала она, передавая чашку Кему.

— Я не против. — Он отхлебнул чай, а затем осушил всю чашку одним жадным глотком. — Я никогда раньше не пил этот чай. Он сладкий.

— Я приберегаю его для особых случаев.

— Не уверен, что он мне нравится. — Он зевнул. — Это был самый длинный переход за весь маршрут. Что ты собираешься мне показать? — Он указал на переходы наверху. — Что это такое? Как они держатся? Двери башен когда-нибудь открываются? Там есть лестница?

— Нам нужно подождать, пока луна не достигнет зенита. А теперь иди вздремни. Я тебя разбужу.

— Ты не устала?

— Еще нет.