Он перешагнул через первый ряд дорожки из святокамня и ступил на голую землю. Вытянув руки, он повернул их ладонями вверх, а затем ладонями вниз, рассматривая их, как будто пересчитывая все свои пальцы. Он ощупал липкую, пропитанную кровью ткань, свисавшую с его торса, потому что табард не был полностью спущен с плеч, а только срезан. Сквозь полоски ткани виднелся его поджарый мускулистый торс, кожа была перепачкана кровью, но в остальном на ней не было никаких следов, за исключением белого шрама, тянувшегося от бедра к бедру. Шрам был особенно заметен, потому что несколько пуговиц на брюках принца были оторваны смертельным ударом, так что верх брюк едва держался на бедрах и, казалось, вот-вот упадет. Нахмурившись, он подтянул их, но табард и тунику уже было не спасти.

Белый завиток, обвившийся вокруг его руки, внезапно упал клубком на землю. Ее гадюка. Она подняла голову и с довольным видом посмотрела в сторону Элен.

— Я надеюсь, — сказал он, — что можно что-то сделать с этой прискорбно изуродованной одеждой, потому что я довольно застенчивый парень, и, хотя, временами я восхищался этим телом во всей его красе, я бы предпочел не делать этого обнаженным, если уж мне суждено появиться в этом мире. Если, конечно, это не то, что ты бы предпочла, дорогая.

Элен с трудом поднялась на ноги, покачиваясь, как пьяная.

— Это ты, — сказала она.

— Увы, это я. Судя по потрясенному выражению твоего дорогого лица, я начинаю опасаться, что ты надеялась на кого-то другого.

— Ты услышал, как я звала тебя.

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Я ничего не услышал. Гадюка нашла меня и привела обратно к принцу. Когда ты будешь готова, я надеюсь, ты расскажешь мне все, потому что я был потрясен, обнаружив его тело в таком состоянии. Где остальные? Где Кем? Я надеюсь, они не пострадали. — Его тень встревоженно вспыхнула.

— Нет, нет, с ними все в порядке. Им пришлось вернуться в Зал Стражей. Я осталась, потому что принц знал, что умирает. Он попросил меня отвести его к тебе, если я смогу тебя найти.

— Да, он ждал меня. Или, по крайней мере, ждала его душа. Она исчезла, когда я вошел, что, как я полагаю, означало его смерть. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вылечить раны, очень тяжелые, даже для такого, как я. Я должен предположить, что он был убит в результате этой утомительной борьбы за власть, которой так любят предаваться принцы...

Она обвила его руками и прижалась лицом к его груди, так крепко, что он замолчал.

— Я думала, что потеряла тебя, — пробормотала она.

Он излучал неестественную теплоту на фоне пронизывающе холодного рассвета. Когда он осторожно обнял ее, она вздохнула и прижалась еще теснее. Они долго стояли так, дыша в такт друг другу. Его сердце билось, как любое обычное сердце. Его дыхание шевелило ее волосы, когда он прижался щекой к ее виску, как это сделал бы любовник.

— Не то чтобы ты когда-либо был моим, — добавила она, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

Его лицо по-прежнему было лицом принца, но в то же время изменилось: оно стало чуть стройнее, подбородок чуть заострился. Глаза цвета ивовых листьев были такими же прекрасными, как и всегда, но там, где у принца были глубокие и сочные карие глаза, у Сара'алы сверкали золотые искорки. Глаза дракона.

На его лице сверкнула плутовская улыбка.

— Похоже, теперь ты застряла со мной, дорогая. Если только я не перепутал это приветствие с чем-то другим.

— Не перепутал. — Она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и поцеловала. Блаженство переполняло ее. Они обнялись. Сладость его губ и то, как он обнимал ее, как его рука скользила по ее спине, как будто у нее была своя собственная жизнь. Она наклонилась ближе для еще одного поцелуя.

Острая мордочка ткнулась ледяным лезвием в ее икру.

— Ой!

Сара'ала отступил назад с выражением тревоги на лице.

— Ты ранена?

Она рассмеялась, опустилась на колени и положила руку на землю, чтобы гадюка могла заползти обратно. Когда змея устроилась в своем гнезде у нее на сердце, она вздохнула. Возможно, по прошествии стольких лет она, наконец, поняла, что это не было чем-то отдельным от нее, а было частью того, кем она была и всегда будет.

— Нет, на самом деле, я едва ли когда чувствовала себя лучше. Но даже ты не можешь оставаться на улице в такой холод без надлежащего снаряжения. Сними табард и нижнюю тунику.

Он застенчиво улыбнулся, снимая с себя обрывки табарда и окровавленную, изрезанную нижнюю тунику, шерстяную и шелковую. Его торс, как всегда, представлял собой привлекательное зрелище: крепкие плечи, изящные руки, скульптурная грудь, достойная восхищения. Гевулин усердно тренировался.

Подняв руку к волосам, Сара'ала почесал их, затем нахмурился.

— Теперь здесь немного чище, но я хорошо помню, как это место превратилось в крысиное гнездо, оно слишком жирное, и я начинаю беспокоиться, что в нем могут жить какие-то существа. Не Споры, я имею в виду. Вши. Как унизительно. Наполненный насекомыми, как обычные животные. Даже нет нагретого солнцем песка, чтобы поваляться в нем.